На поле Фарли - Риз Боуэн

Заслышав шаги Памелы по плиточному полу, дежурная высунулась из своего закутка:

– А, леди Памела! Прошу вас, поднимайтесь. Я позвоню капитану Тревису и сообщу, что вы пришли.

Она говорила весело и бодро. Памела воспрянула духом, но тут же подумала, что вряд ли секретарши в курсе дел сотрудников. Она поднялась по деревянной лестнице с резными перилами и постучала в дверь.

– Леди Памела! – благодушно приветствовал ее капитан. – Присаживайтесь, прошу вас. Хорошо отдохнули дома за эту неделю?

Памела села на краешек стула с прямой спинкой, лицом к столу красного дерева, за которым сидел капитан.

– Да, благодарю вас, сэр. Выспалась как следует, отъелась, пришла в себя.

– Отлично, – сказал он, – поскольку вы мне нужны в добром здравии. Для вас есть новое задание. Оно немного необычно даже для Блетчли, и никто не должен о нем знать. Вы понимаете? Вам, разумеется, не привыкать хранить тайну, но сейчас это особенно важно.

– Понимаю, сэр.

Он наклонился к ней.

– Что вам известно о «Новой Би-би-си»?

– Это ведь радиостанция, которая вещает из Германии? Выдает себя за британскую и распространяет ложные сведения?

– Вот именно. – Чтобы подчеркнуть свои слова, он поднял палец. – Ее создали, чтобы посеять страх и отчаяние в сердцах британцев, сломить их волю к сопротивлению и вынудить приветствовать немцев, когда те высадятся здесь.

– Сомневаюсь, что многие британцы этому верят, сэр, – заметила Памела.

– Вы удивитесь, когда узнаете, сколько их. Некоторые верят всему, что говорят по радио. Не все же такие опытные, как мы с вами. Но не об этом речь. Возможно, вы также слышали, что в нашей стране действует пятая колонна. Это не обязательно иностранцы. Туда входят и британцы, мужчины и женщины, которые по каким-то своим причинам сочувствуют Германии и готовы всеми силами помогать герру Гитлеру.

– Не может быть, сэр! – воскликнула Памела. – То есть мне приходилось слышать о пятой колонне, но мне всегда казалось, что к ней относятся какие-нибудь подозрительные русские эмигранты и, конечно, фашисты, сторонники Освальда Мосли^[33].

– Вы даже не представляете, сколько народу обрадовалось бы вторжению противника, – возразил капитан. – Даже из числа наших с вами знакомых. Собственно, мы подозреваем, что как раз в настоящее время готовится заговор. Мы не знаем точно, в чем он состоит, но есть вероятность, что речь об устранении королевского семейства и возвращении герцога Виндзорского на трон. Как известно, у него сильные пронемецкие симпатии – он их уже продемонстрировал.

– Ой, кошмар какой! – выпалила она и поняла, что это прозвучало по-детски.

– И здесь вступаете вы, леди Памела, – продолжал капитан Тревис. – Ваше непосредственное начальство хорошо о вас отзывается. Вы находчивы и наблюдательны, вдобавок мыслите нестандартно. Итак, вот что от вас требуется. Неподалеку у нас есть радиостанция, где девушки из Женской вспомогательной службы ВВС слушают и записывают все немецкие радиопередачи. Вы будете ежедневно получать тексты эфиров этой «Новой Би-би-си», и ваша задача – выявить все, более-менее похожее на зашифрованное сообщение для сочувствующих. Например, они несколько раз повторят какую-либо фразу, давая понять, что дальше следуют инструкции. Не могу вам сказать, на что именно следует обратить внимание, поскольку сам не знаю. Но вы сообразительны. Я верю, что не ошибся, выбрав вас для этого задания.

– А я буду и дальше работать в моем прежнем корпусе, сэр?

– Конечно, нет. Не исключено, что даже здесь, в Блетчли, скрываются пособники Германии.

– Неужели?

– Нельзя быть такой наивной, леди Памела. В абвере^[34] тоже не дураки сидят. Они постоянно пытаются протолкнуть своих приспешников куда только можно. Как видите, именно поэтому и необходима полная секретность.

– Разумеется. Но что мне сказать ребятам, с которыми я работала прежде, если я с ними столкнусь в столовой? И соседке по комнате?

– Что вас отобрали для специального задания при капитане Тревисе, поскольку ему нравится, когда его бумаги сортируют хорошенькие девушки.

Тут она не удержалась от смеха.

– Значит, я буду работать здесь?

– Да. Я освободил для вас кабинет на верхнем этаже. Отчитываться будете исключительно передо мной. Вы поняли?

– Да, сэр. Надеюсь оправдать ваше доверие, – проговорила она. – Так я буду работать одна?

– Нет, с напарником. Очень сообразительный молодой человек. Он будет искать зашифрованные сообщения в передачах других немецких радиостанций. Я надеюсь, вы поможете друг другу распознавать возможные шифровки среди невинных сообщений, а также – что вы эти шифровки, собственно, расшифруете.

Памела ничего не ответила, и Тревис добавил:

– Я верю в вас без колебаний и считаю, что вы – тот самый человек, который требуется для этой работы.

– Когда приступать? – спросила она.

Он улыбнулся, и на секунду его суровое лицо смягчилось.

– Лучше всего – прямо сейчас.

Памела вышла от Тревиса, поднялась на один лестничный пролет и прошла в отведенный ей кабинет на верхнем этаже. Прежде там явно располагались комнаты прислуги. Стены не были обшиты деревом, и весь этаж казался необжитым, пыльным и заброшенным. Она открыла нужную дверь и вскрикнула, заметив краем глаза, как справа что-то мелькнуло. Из-за стола вскочил худой долговязый парень.

– Ей-богу, вы меня напугали, – со смехом призналась Памела. – Я не ожидала никого здесь увидеть. Значит, вы и есть мой сообщник?

Он обошел стол и протянул ей руку.

– Квакки Брейсвейт, – представился он. – А вы – леди Памела Саттон.

– Правильно, – сказала она. – Как я понимаю, Квакки – не настоящее ваше имя?

– Для начальства я Реджинальд, – признал он. – Но в Винчестере^[35] меня прозвали Квакки, с тех пор так и повелось. Вы, возможно, не помните, но мы с вами уже встречались. По-моему, мы танцевали на одном балу дебютанток, когда вы вышли в свет. У вас, наверное, до сих пор синяки на ногах.

– То-то мне показалось, что я вас где-то уже видела, – ответила она. – И я уверена, что вы были далеко не единственным, кто оттоптал мне ноги в том сезоне. Девочкам положено брать уроки танцев, но почему-то никому не приходит в голову отправлять мальчиков учиться тому же. К слову, я так рада, что мы будем работать вместе. Это новое задание такое сложное, и мне бы не хотелось заниматься им в одиночестве.