Холодный ветер - Пейдж Шелтон

Мэри нахмурилась и посмотрела на Греттль. Пожала плечами, затем покачала головой.

– В чем дело? – спросила Греттль.

Мэри повторила те же движения, засунула куклу под мышку и что-то показала жестами.

– Что? – Греттль поднялась и обошла девочку. Мэри пошла за ней, и я последовала за ними.

В одну секунду мы взбежали по лестнице и оказались в большой детской.

– Энни? – позвала Греттль. В комнате было особо негде прятаться, но она все равно проверила под кроватью и за занавеской шкафа.

– Энни!

Мэри тоже встревожилась и заплакала.

– Где же она? – спросила Греттль, взяв девочку за руки. – Где она?

Мэри очень испугалась и никак не реагировала. Я схватила лист бумаги и карандаш и протянула ей.

– Можешь нарисовать?

Мэри моргнула и взяла карандаш с бумагой. Торопясь, набросала простой рисунок, но понять его не составило труда.

Она нарисовала медведя, и я не сомневалась – у него было лицо человека.

Глава тридцать шестая

Ни разу в жизни я не чувствовала такого облегчения, как сейчас, когда позвонила в участок и Доннер поднял трубку.

– Одна из девочек пропала, – выпалила я, не дав ему поздороваться.

Трубка ненадолго замолчала, потом послышалось:

– Бет?

– Да, да, это я. Доннер, я в Брайне. Пропала Энни, дочка Текса. Как я поняла, они с Мэри играли на улице, за ними пришла бабушка и позвала домой. Потом она вернулась в гостиную ответить на звонок – это Текс хотел сказать, что добрался до Бенедикта. Она слышала, как открылась задняя дверь, слышала шаги на лестнице, поднимавшиеся в детскую, и решила, что обе девочки дома. Но Энни не вернулась. Мэри пообщалась с бабушкой жестами, и мы так поняли, что Энни забрал кто-то в медвежьей шкуре или что-то в этом роде. Энни вполне могла уйти по своей воле. Мэри не особо волновалась, пока не увидела, что заволновались мы, так что, мне кажется, никакого насилия не было. Я не понимаю ее жестовый язык, но так или иначе, Энни исчезла. Мы здесь все обыскали, звонили представителям племени, но пока никто не приехал. Вам с Грилом и Тексом надо возвращаться. Мы в доме Текса.

– Уже едем, – ответил Доннер без малейшей запинки и лишних вопросов.

Мэри впала в истерику; мы с Греттль напрасно показали ей, что паникуем. Но выхода не было – мы совсем потеряли голову и никак не могли этого скрыть. Мэри с бабушкой общались жестами и так волновались, что я не понимала, испуганы они, злятся или сбиты с толку.

Я хотела, чтобы Греттль перевела мне объяснения Мэри: что случилось, почему девочка решила, что Энни было нормально уйти с «медведем». Греттль только сказала, что Мэри считает медведя «милым».

И ведь девочки уже не были малышками. Даже восьмилеткам известно – если их научили взрослые, – что с незнакомыми людьми никуда идти нельзя. Точно я не знала, но предполагала, что Текс им это объяснял. Может, конечно, в аляскинской глуши такой навык не очень важен.

Мы долго всех ждали – Текса, Грила, Доннера, кого-нибудь от племени, – и за это время я уверилась, что девочкам знаком человек в медвежьем пальто. Будем надеяться, Текс лучше сможет понять жесты Мэри.

Он ворвался в дом как ураган. Его переполняли страх и ярость, но он держал себя в руках – лучше, чем это удавалось нам с Греттль. Выдавали его лишь горящие глаза. Затем вошли Грил, Доннер, Виола и незнакомый мужчина, видимо представитель племени.

– Что случилось, мам? – Текс схватил Мэри и крепко обнял.

Греттль пересказала последние события, так сильно волнуясь, что я подумала, не стоит ли позвонить и доктору Паудеру.

– Мам, не переживай, – сказал Текс, хотя сам переживал еще как. – Мы найдем ее. Тебе нужно успокоиться. – Он поставил Мэри на пол и присел на корточки перед ней. Взял ее за руки, посмотрел в глаза. – Милая, расскажи мне все-все. Ни о чем не беспокойся, мы все исправим. Мне только надо точно знать, что произошло.

Они стали общаться жестами, и Текс переводил нам вслух.

Пришел «медведь» и позвал Энни. Девочки общались с ним уже неделю. После оползня именно медведь провожал их до Бенедикта. Медведь был их приятелем, он им нравился. Играл с ними, приносил разные вкусняшки.

Текс застыдился того, что девочки так легко ушли с незнакомцем. Потом овладел собой и сказал:

– Мэри, это ведь ненастоящий медведь? В этом нет ничего страшного. Это человек в медвежьей шкуре, верно?

Мэри заколебалась, наверное, посчитав, что сказочный медведь будет убедительнее человека. Но затем кивнула.

– Отлично, просто отлично. Ты знаешь, кто был там в этом пальто?

Мэри сразу же покачала головой. Не знает.

– Мужчина или женщина?

Она опять заколебалась, но было видно, что ответит.

Затаив дыхание, мы ждали. До меня дошло, что, пока Текс и Мэри общались, я почти перестала дышать.

Мэри начала отвечать жестами, и Текс заговорил.

– Женщина. Мамочка. – Он оглянулся на нас через плечо. – Пошли искать.

Греттль, Виола и человек из племени остались с Мэри.

Текс велел маме проследить, чтобы Мэри не волновалась. Доверив Греттль эту задачу, он помог ей прийти в себя. Виоле нужно было заботиться о них всех. И все будет в порядке. Я очень надеялась, ради них самих, что мы найдем Энни живой и невредимой. А если нет… ничем хорошим не кончится, если терзаться всякими «если».

Грил, Доннер, Текс и я отправились тем же путем, которым только недавно Текс шел по следам девочек. Его взгляд, по-прежнему бешеный, обшаривал все кругом. Ясно было, что он видит то, что мне недоступно – хотя многое я сама видела не так, как большинство людей. Когда я узнала, что он прошел по следу девочек до Бенедикта, это представилось мне непостижимой тайной, сродни волшебству. И даже сейчас происходящее казалось нереальным. Текс шел по выпавшему снегу, ни секунды не задумываясь, абсолютно уверенный в том, что направление выбрано правильно.

Чтобы не отставать от Текса, Грила и Доннера, мне пришлось постараться. Получалось неплохо, если только не разговаривать. Вопросов у меня было полно, но полицейские молчали, чтобы не сбивать концентрацию Текса, и я поступила так же.

Когда мы перешли реку и подошли ближе к дому Лейна, я взглянула на часы. Поход занял двадцать минут, на машине у меня в прошлый раз ушло десять, а если объезжать по основной дороге – не меньше тридцати. Здесь и правда можно было срезать.

– Погодите, – сказала