Встретимся в раю - Хейне Баккейд

Гостиная Гуннара вся заставлена коробками.

– Собираешься отдать их? – Я опускаюсь на диван, где сидел в последний раз, когда был здесь.

– Отнесу на чердак, – отвечает Гуннар. – Это ее вещи, я не знаю, что с ними делать. – Он снимает рубашку и кидает на пол.

– У тебя есть, – начинаю я и осматриваюсь в опустевшей комнате, – то, что ты обещал мне?

– Что? – он складывает руки на груди. – Что у меня есть?

– Таблетки. Которые ты отдашь мне после…

– Конечно, – отвечает он, не отводя от меня взгляд.

– Можно… посмотреть?

Гуннар насмешливо смотрит на меня и сжимает губы. Вскоре он исчезает в спальне.

– Вот, – говорит он, вернувшись с сумкой для покупок и кидает ее на стол передо мной. – Таблетки Анн Мари. Все до единой.

Я берусь за дно сумки и вытряхиваю содержимое. Коробочки с таблетками заполняют стол – словно ребенок так торопился поиграть, что рассыпал все кубики лего. «Имован», «Аподорм», «Стесолид», «Ксанор», «Собрил», «Паралгин форте», кодеин, «Трамадол» и «Окси», целая куча «Окси».

– Значит, тебе не нужно было идти к врачу, – шепчу я и беру пачку «ОксиКонтина».

– Этот приз ждет тебя в конце гонки, – язвит Гуннар, пока я с вожделением смотрю на гору таблеток перед собой.

– Зачем ей было нужно так много? – я взвешиваю не начатую пачку «ОксиНорма» в руке, глажу бумажный клапан большим пальцем.

– Она все время ездила к новым врачам, они выписывали таблетки снова и снова, всех форм и цветов, но она не принимала их. Просто складировала, а затем шла и получала новые.

– Зачем?

– Может, она всегда знала, что однажды ты завалишься к ней в дом, и хотела быть готовой?

– Гуннар, – начинаю я. – Не надо…

– Можешь взять одну, – холодно говорит он. – Но только одну.

– Что? – Я смотрю на пачку в руке, чувствуя, как во рту начинают работать слюнные железы.

– Ну давай, – подстрекает он меня. – Я же знаю, ты хочешь. Я же чувствую, как у тебя все болит. Возьми одну.

– Я не слабак, – шепчу я и кладу пачку обратно на стол.

– А кто ты?

Мой взгляд задерживается на куче таблеток.

– Я больной человек, – говорю я.

– А есть разница?

Гуннар стоит и смотрит на меня в ожидании, что я поддамся соблазну. Я вижу, как у него руки чешутся разорвать упаковки таблеток, забрать их в туалет и заставить меня смотреть, как он спускает каждый блистер и каждую капсулу в унитаз, глумливо спрашивая, хочу ли я их все еще. Он ждет, что я покажу ему дно, а он в ответ продемонстрирует свою ярость. Я не могу позволить этому случиться. Не здесь. Не сейчас.

– Да. – Я кладу таблетки обратно в сумку. – Разница есть.

– Ладно, – говорит Гуннар. – Значит, разница есть. – Он разворачивается и уходит. – Прими душ. До похорон всего пара часов. Пойду лягу.