Убить куклу - Надежда Черкасова

Лера молчала. Но перелом в ее сознании уже наступил, поэтому опасаться новых истерик, наверное, не стоило. Если, конечно, она и в самом деле не сумасшедшая.

— Я не знаю, кто подбрасывал мне куклу. Я не знаю, кому я так помешала, что меня хотят уничтожить. Я ничего не знаю! Мне плохо. Можно я пойду в камеру?

— Может, вызвать врача?

— Нет. Мне просто нужно побыть одной. Тошно на душе.

— Вы не хотите, чтобы мы вместе попытались разобраться в сложившейся ситуации?

— Нет. Иначе у меня снова начнется истерика… А я не хочу.

Сорокин отпустил Леру, взяв с нее слово, что как только она будет готова к общению, то немедленно сообщит через охранника.

Вернувшись в Следственное управление, Сорокин зашел к Денису, что-то сосредоточенно отстукивающему на компьютере. При виде его Денис вскочил и бросился навстречу, впихивая в руки начальника папку с документами.

— Ты чего сияешь, как новый медный пятак?

— Виктор Иванович, вы не поверите! Я нашел убийцу!

— Ты ничего не путаешь?

— Так вот же, в папке его чистосердечное признание.

Сорокин прошел в кабинет и сел за стол Дениса, вынуждая того устроиться на стуле для посетителей. Открыл папку и попытался прочесть, снова закрыл и глянул на Дениса.

— Рассказывай, только по порядку.

— Как вы и приказали, поехал я в усадьбу Леонова — и сразу на кухню. Хозяйки-то дома не оказалось. Одного порасспросил, другого. И выяснил, что никто Валерию по фамилии толком и не знал. Когда я назвал три фамилии — Ставская, Славина и Емельянова, — Егор заявил, что в Энске проживает его друг по фамилии Ставский, который год назад женился, но с его женой он незнаком. Когда начал перепроверять их алиби — поварихи, водителя, горничной и домоправительницы, — выяснилось следующее: несмотря на то, что они провели послеобеденное время в кухне почти все вместе перед телевизором, никто из них не может точно сказать, какой именно сериал смотрели и где были в момент убийства, потому что все дружно заснули! Вот так вот: все и дружно. Чем не алиби для всех и каждого? Выходит, что кто-то подсыпал им снотворное, потом пошел к хозяину, убил его, вернулся назад и сделал вид, что спал вместе со всеми!

— И кто же это был?

— Ирина Марковна, собственной персоной! Эта невозмутимая и непрошибаемая домоправительница, которую прежде мы принимали за преданную хозяину особу.

— Ей-то зачем убивать Леонова? — удивился Сорокин.

— В том-то и дело, что странная история. Она же сразу не призналась. Тоже начала рассказывать душещипательную историю о том, что, уйдя от хозяина ненадолго, только затем чтобы пообедать, забрала свой поднос с едой и отправилась в свою комнату. Хотела пообедать, немного полежать и вновь вернуться к хозяину. Но неожиданно для себя — видимо, ей подсыпали снотворное, — уснула, а потому алиби, как и у всех, у нее не имеется. Сначала я ей назвал фамилию Емельянова. Потому что все паспорта были у нее, и она с успехом могла заглянуть в паспорт Леры. Действительно, та призналась, что Елена Сергеевна перед отъездом за границу передала ей паспорта работников и ей известна фамилия Леры. Но потом я сказал, что это фальшивый паспорт, а на самом деле Лера совсем не Емельянова, а Ставская — по мужу и Славина — в девичестве.

— И как она на это отреагировала?

— Побелела как полотно и спросила, откуда Лера родом. Ну я и сказал, что из Энска.

— И что она?

— Закатила глаза и упала в обморок. Еле откачал. Потом пришла в себя да как начала плакать и причитать, я ее еле успокоил. Целый флакон валерьянки и еще один пустырника влил в нее, прежде чем она смогла говорить дальше. Сначала расспросила, каковы дела у Леры. Ну я и сказал, что шансов у Ставской никаких, засудят так, что уже не выпутается, придется ей за кого-то срок тянуть. Вот тут-то она и призналась: Лера — ее родная дочь! Представляете?! Я даже дара речи лишился, когда услышал это. Она стала спрашивать, почему подозрение пало именно на Леру, ведь она даже ни разу не видела хозяина. И что Леонов умер от остановки сердца, а Лера здесь совсем ни при чем. И какое право мы имеем держать ее, невинную, в тюрьме? Что у нее много денег, и она наймет для дочери самых дорогих и опытных адвокатов. И что она сама врач, а потому сможет доказать, что Лера невиновна.

— А что ты?

— Что я? — Денис виновато опустил глаза. — Ну я ей и сказал, что остановка сердца наступила от воздействия электрошокером, который обнаружен в кукле, принадлежащей ее дочери. Так что, как бы она ни старалась, помочь ей уже не удастся.

— Денис, я выгоню тебя с работы к чертовой матери! Ты что натворил?! А как же тайна следствия?

— Но она же написала чистосердечное признание! Хотя перед этим обозвала меня круглым дураком… Почему именно круглым?

— Потому что ты такой и есть!

— Пусть дурак, но не мытьем, так катаньем я же своего добился — нашел убийцу. И даже арестовал!

— Не убийцу ты нашел, а заставил невинного человека взять на себя чужую вину.

— Виктор Иванович, вот с этим я не согласен! Хоть увольняйте меня… но лучше не надо. И потом, она ни за что не призналась бы, если бы не узнала о дочери.

— Вот именно!

— Но кто-то же тогда убил Леонова? И почему не она? Пусть даже из-за жалости к дочери, но призналась же!

— Денис, а что у тебя есть, кроме ее признания? Мотив? Улики?

— Пока ничего. Поищем, найдем. Однако чистосердечное, написанное собственноручно, перевесит все остальное.

— А она на суде возьмет да откажется, что тогда? Вся наша работа насмарку?

Денис смешался. Задумался, отвел глаза и пробормотал:

— Я же хотел как лучше… Так старался поскорее раскрыть преступление, что потерял голову. Теперь-то что делать? Виктор Иванович, об одном прошу: не отстраняйте меня от дела, я же только учусь! И стараюсь изо всех сил, вы же видите.

— Ладно, что-нибудь придумаем. Ты пока не говори никому об этом чистосердечном признании. Иначе и документ отберут, и по шеям надают. За то, что с делом волынку тянем, когда все и так ясно.

— Разумеется. Но я все равно не понимаю, — не мог успокоиться Денис. — Ну почему Ирина Марковна не могла быть убийцей?

— Ты забыл главный принцип расследования любого преступления: ищи, кому выгодно. Ни Лере, ни Ирине Марковне не было никакой выгоды от убийства Леонова. Лера его дочерью не является, но ее мы арестовали, так как кукла, орудие преступления, принадлежит ей. А ты не подумал о том, что Ирине Марковне после смерти хозяина придется искать себе новое место работы? И куда она пойдет на старости лет? Вдова наверняка наберет новый штат, чтобы поскорее забыть о случившемся. Так что с мотивом у обеих слабовато.

— Может, мы чего-то не знаем?

— Может. Но на сегодняшний день это убийство выгодно только наследникам — Томилину и Леоновой. Надо сначала с ними разобраться. У обоих алиби, причем проверенное. Но ведь у них могли остаться в особняке сообщники.