Убить куклу - Надежда Черкасова

— Почему Ирина Марковна не могла быть их сообщницей?

— Потому что она больше десяти лет с Леоновым и никогда бы его не предала. Скорее уж избавилась бы от молодой хозяйки, чем от Леонова. Ее даже Елена Сергеевна опасалась.

— Тогда кто в доме может быть сообщником?

— Да кто угодно, — вздохнул Сорокин. — Обслугу нанимала Елена Сергеевна, охранников — Томилин. Но у охранников алиби подтвердились. А вот у обслуживающего персонала — нет. Нужно больше узнать о них: родители, дети, братья, сестры, другие родственники. Видел ведь, какие сюрпризы выявляются? Садись за компьютер, ройся в документах, звони и собирай информацию. Проверь родственные связи обслуги, в том числе Ирины Марковны с Еленой Сергеевной и Томилиным. А я срочно слетаю в Энск и побеседую с мужем Леры. Очень интересная личность этот Павел Ставский: жена работает рядом с близким другом, а он не в курсе. Или утаивает что-то от жены?

— Родственников Елены Сергеевны и Томилина тоже проверять?

— Их в первую очередь. С Ириной Марковной встречусь по приезде.

— Понял. Я пошел?

— Нет, Денис, ты остаешься. Потому что находишься в своем кабинете, — усмехнулся Сорокин.

— Ах да, конечно. — Денис смущенно улыбнулся. И поспешно принялся за работу, он был очень рад, что шеф не отстранил его от дела за самоуправство.

Сорокин оформил командировку и уже к вечеру был в Энске. Не теряя времени, посетил сначала орган опеки и попечительства администрации города, затем детский дом, но личного дела, которое по закону должно храниться до семидесяти пяти лет, на Славину Валерию Ивановну ему так и не представили, заявив, что оно бесследно исчезло. Затем отправился к Павлу, который выписался из больницы и проживал с матерью.

Дверь открыла мать Павла, Вера Павловна, интеллигентная и прекрасно сохранившаяся женщина немногим за пятьдесят. Неужели возможно так выглядеть, ухаживая за больным, прикованным к постели взрослым сыном? Сорокин мысленно поднял брови, а когда Вера Павловна пригласила его в зал, где на огромном диване расположился крепкий, хорошо упитанный мужчина с румянцем на щеках, ему пришлось даже рот приоткрыть, разумеется, тоже мысленно. Не похож был этот увалень на инвалида, на лечение которого жена отправилась зарабатывать деньги.

Сорокин представился и предъявил Павлу удостоверение.

— Какие большие люди в нашей тьмутаракани! — наигранно воскликнул Павел. — Чем это мы сподобились лицезреть у себя такого важного столичного гостя? — Лицо его сияло восторгом мальчика, на которого свалилось счастье увидеть у новогодней елки Деда Мороза с мешком подарков. — Уж не женушка ли мне еще один подарочек приготовила, проживая в столицах? Я от этого-то еще никак не оправлюсь, — он показал глазами на неподвижные ноги. — Лежу вот, толстею, и если бы не матушка — дай бог ей здоровья! — давно бы на себя руки наложил. — Павел стер с лица шутовскую ухмылку и взглянул на Сорокина строго: — Чему обязан визитом?

— У меня к вам несколько вопросов, связанных с вашей женой.

— Лера что-то натворила?

— Почему вы так решили?

— А я говорила Пашеньке, чтобы он не женился на этой детдомовке! — тут же встряла в разговор Вера Павловна. — Все они там ненормальные.

— Мама, ты не могла бы нам приготовить чаю и бутербродов?

— Да-да, сыночек, я сейчас, — и Вера Павловна, тяжко вздыхая, удалилась на кухню.

— Не судите ее строго. Если человек, особенно тот, кто уже в возрасте, почти не видел в своей жизни ничего хорошего, то он уже ничего хорошего и не ждет. Со всех сторон ему кажутся одни беды да несчастья. Мама меня одна воспитала, так как отец рано умер. Единственный свет в окошке — я, и тот прикован к постели. Но она у меня молодец, держится, не хочет сдаваться… Так я вас слушаю. — Павел сложил руки на заметном уже брюшке и вопросительно взглянул на незваного гостя.

— Ваша жена попала в беду. Она задержана по подозрению в убийстве хозяина усадьбы, в которой работала.

— Вот даже как?! Постойте, так она же мне звонила и уверяла, что работает в банке.

— Сначала работала в банке, затем устроилась в богатую усадьбу обслугой.

— Ни за что не поверю! Зачем ей с высшим образованием идти в прислуги?

— Ничего удивительного. Там ей предложили зарплату, в несколько раз превышающую ту, что она получала в банке. Для нее, видимо, важнее всего было вас на ноги поставить, заработав побольше.

— И вы действительно в это верите?

— Почему бы и нет? Похоже, что она вас очень любит.

— Тогда зачем вляпалась в историю с убийством? Тоже из-за большой любви?

— Вот это я и пытаюсь выяснить. Вам о чем-нибудь говорит имя Леонова Петра Петровича?

— Нет. А кто это?

— Убитый хозяин усадьбы, в которой работала ваша жена.

— Но почему именно она попала под подозрение? Там что, больше подозревать некого?

— Есть, конечно. Например, вашего друга детства Егора, который сначала работал в усадьбе личным водителем хозяина, а теперь является личным водителем хозяйки, то есть вдовы Леонова. Вы же не станете уверять меня в том, что не знаете Егора?

— Не стану. Он действительно мой друг. И я знал, что он работает в роскошной усадьбе водителем. Но понятия не имел, что Лера работала там же.

— А друг вам об этом разве не сообщил?

— О чем именно? О том, что в усадьбе появилась прислуга по имени Лера? Не смешите меня! Мало ли Лер на белом свете, а особенно в Москве? К тому же они незнакомы. Имя моей жены Егор знает, но не видел ее никогда, так как на свадьбе у нас не был. Лера не могла никого убить. Чем я могу ей помочь?

— Почти ничем. Адвокат у нее уже есть. — Сорокин не стал говорить о том, что адвоката нанял практически чужой для Леры человек. Лучше зря не вмешиваться в чьи-то взаимоотношения, пусть сами разбираются. Да и Григорий ему понравился, поэтому не стоит о нем рассказывать, тем более что и рассказывать-то нечего. Да, нравится тому Лера, ну и что? Да, Григорий пожалел ее, потому и помогает. Значит, есть средства. К тому же он очень порядочный человек. — А Лера вам никогда не говорила о том, что хочет разыскать своего отца?

— Нет, не говорила. Почему вы спрашиваете? Неужто ее папочка объявился?

— Можно и так сказать. Леонова кто-то надоумил сделать генетическую экспертизу, которая подтвердила, что Лера ему приходится дочерью. Он даже завещание на нее составил.

— Не может быть!.. Вот здорово! — Павел даже на подушку откинулся, так его потрясла новость. — А это не может быть ошибкой? Тогда зачем ей было убивать папочку-богатея? — Он снова поднялся с подушки, запихивая ее себе за спину, чтобы удобнее было сидеть.

«Ишь ты, как его от восторга распирает, даже щеки разрумянились», — невольно отметил Сорокин.

— Вы как следователь должны все сделать для того, чтобы найти настоящего убийцу. Как жаль, что я прикован к постели, иначе бы помог вам.