Убить куклу - Надежда Черкасова

— Но ты же знаешь не хуже меня, что деньги с неба на голову не сыплются, особенно если в твоей голове одни мечты. Надо же хоть пальцем для этого пошевелить.

— А я сейчас чем занимался?

— Хватит уже придуриваться, ты знаешь, о чем я говорю! — раздраженно воскликнула Елена.

— Хорошо. Что ты от меня хочешь конкретно?

— Я хочу, чтобы ты устранил с нашего пути Томилина.

— Это понятно. Но как? Подскажи способ. Ты же знаешь, что с идеями у меня не очень. К тому же, лапулечка, ты не подумала о том, что, если избавишься от Томилина, тебе придется судиться с целой сворой его родственников, которые не выпустят из рук так легко доставшееся наследство.

— Это ты у нас, дорогой, живешь только сегодняшним днем, а я стараюсь видеть немного дальше своего носа. И это уже не твоя забота, с кем и по какому поводу мне придется бороться дальше. Я тебя прошу только об одном — устранить с моего пути Томилина. А уж с его родственниками я как-нибудь разберусь.

— Найдешь еще одного дурака, как уже нашла меня?

— Дураков на свете и в самом деле хоть лопатой греби. Но тебя дураком я совсем не считаю, потому и собралась за тебя замуж. Так помоги мне, чем можешь. Ведь я о нас обоих думаю.

Егору даже возразить нечем. Он верит каждому ее слову и теперь готов стараться для общего будущего с Еленой. Да, она прекрасно знает: великим генератором идей ему не стать, а уж о глобальном мышлении в его красивой головке даже мечтать не приходится.

И невдомек простоватому Егору, какие далеко идущие планы у его зазнобы. Если Томилин погибнет, наследницей первой очереди становится его престарелая матушка. Она получит не только то, что останется после сыночка, но и то, что ей положено в порядке наследственной трансмиссии, то есть все состояние Леонова.

Однако если вдруг умрет и она, не успев принять наследство вовремя, — всякое бывает, старенькая ведь уже, — наследникам после нее придется довольствоваться только тем, что принадлежало самому Томилину, ведь правом на принятие наследства в порядке наследственной трансмиссии можно воспользоваться только один раз. А так как матушка Томилина им воспользовалась, то другим родственничкам уже ничего не светит. Таким вот образом Елена и планировала стать единственной наследницей огромного состояния своего Петеньки.

Останется только избавиться от безутешной старушки. А уж на нее-то молодой вдовушке и сил, и хитрости вполне хватит. И никто ничего даже расследовать не станет, так как старуха благополучно умрет от инфаркта, не пережив гибели единственного сына. Игра стоит свеч.

Так чего Елена Сергеевна ждет от Егора — какой-нибудь очередной глупости? Вроде той, которую он придумал про смерть Петеньки, взяв вину на себя? Почему бы и нет? Все средства хороши, лишь бы отвести подозрение от нее самой. А разве ее кто-то подозревает? Нет, конечно! Просто лучше подстраховаться заранее…

Ну и задачку Елена снова задала ему. Егор поспешил в свою комнату, чтобы переговорить с Павлом по телефону. Да с какой стати он снова должен что-то предпринимать? Ведь кто-то же устранил Леонова, так почему бы ему не заняться заодно и Томилиным? Зря он в эту историю ввязался. Как пить дать — зря.

И чего не хватает Елене? Ведь и так получит столько, что ей за всю оставшуюся жизнь не израсходовать. Да и Павел говорит, что Томилина убивать нет смысла, потому что у того родственников тьма-тьмущая, которая и растащит по частям основное наследство Леонова. И тогда Елене придется судиться уже с ними. Вот что с нее взять? Баба — она и есть баба, потому и судит по-бабски, и не видит ничего дальше своего носа.

— Она права. Если Томилин получит основную часть наследства, то мы с тобой вряд ли впишемся в долю вдовы. Не думаю, что она захочет с нами поделиться. Во всяком случае, добровольно. Кинет нас немедленно, как только денежки в руках ощутит. Посчитает, что ей и самой мало досталось.

— Что ты предлагаешь? Может, по тормозам? Все равно ничего не получается.

— Нет, так просто мы не сдадимся, побарахтаемся еще. А если хорошо постараться, то можно и к финишу первыми доплыть.

— Это как же?

— А так же. Если не получается бросить тень на основного наследника, следует их обоих замарать — друга и вдовушку.

— Я не понял, — растерялся Егор.

— Ты всегда был в курсе похождений старика. Неужели ничего не замечал за его женой?

— Нет, ничего.

— Ну и глуп же ты, братец! Не думаешь же ты, что она, такая красавица, умница и без пяти минут очень состоятельная женщина, польстится на какого-то там водителя?

— А вот здесь ты…

— Слушай, что тебе говорят, и не перебивай! После будешь обижаться, когда деньги начнем делить. Тогда и выскажешь мне все, что обо мне думаешь. Если, конечно, мнение не переменишь. А пока ты для нее все равно что разменная монета: если износишься, то и выбросить не жалко. У нее наверняка есть настоящий любовник, которым она даже сама перед собой гордится.

— Обижаешь! Я ее вполне устраиваю, особенно как партнер по сексу.

— Кто бы сомневался! — усмехнулся Павел. — Но у нее должен быть еще кто-то. И я думаю, что этот кто-то — друг ее мужа, основной наследник. Ты думаешь, ей не хочется получить все? А сделать это можно, только уложив Томилина к себе в постель. Так зачем далеко ходить в поисках денег, если они рядом? Стоит лишь соблазнить наследника, женить его на себе, а потом можно будет и избавиться, если не сойдутся характерами. Как тебе такой расклад?

— Если честно, я догадывался, что они встречаются, — после некоторого раздумья ответил Егор. — Но, в конце концов она же предпочла ему меня!

— Ты и в самом деле так глуп или только прикидываешься? Как она могла выбрать тебя, голь перекатную?! Спустись на землю-то, хватит уже в облаках барахтаться.

— Однажды я проследил за ней и видел их вместе, — признался Егор. — Потом Елена ездила к Томилину еще раз, незадолго до смерти Петра Петровича.

— Поздравляю! Ты просто растешь в моих глазах. Так чего же ты дураком-то прикидываешься? Тебе же цены не сложить в базарный день, это хоть ты понимаешь, чудак-человек?

— Понимаю. — Губы Егора расплылись в довольной улыбке. Павел редко хвалил, но, когда случалось, был искренен и честен, а это многого стоило. — Но в последнюю встречу они, кажется, расстались. Очень уж злой Елена была, когда домой вернулась. Не обольщайся, иначе я свои слова обратно заберу. После ее возвращения из-за границы они не встречались.

— Так прошло-то всего ничего. Да и мужа она только что похоронила… Ладно, верю. Слушай, что тебе необходимо сделать.

То, что предложил Павел, Егора ошеломило. Но по мере того как тот говорил, доходчиво и обоснованно, Егор все больше убеждался, что друг прав как никогда, и тот огромный риск, который присутствовал с несомненной очевидностью, уже казался мелочью по сравнению с ожидающим их выигрышем.