Убить куклу - Надежда Черкасова

Итак, каковы же мотивы и цели Павла Ставского? Разумеется, состояние Леонова. А как он мог узнать о нем? Только от Егора. Но с чего Павел взял, что Лера может оказаться биологической дочерью Леонова? Кто мог надоумить его на такое фантастическое предположение?

Допустим, он откуда-то узнал некую тайну, связанную с Леоновым и матерью Леры. И на свой страх и риск решил проверить, не приходится ли Лера Леонову дочерью. Тогда он посылает биоматериал Леры Егору, а тот подбрасывает конверт Леонову. И все бы сошлось, если бы Лера и в самом деле оказалась дочерью Леонова. Или не сошлось, если бы не оказалась. Но случилось так, что биологический ребенок Леонова и в самом деле существует, но это совсем не Лера.

Павел чуть с кровати не свалился, когда узнал, что его жена никакого отношения к Леонову, а значит, и к его состоянию, не имеет. Но он не дурак и рано или поздно сообразит, что написанное пером топором не вырубишь, а потому и завещание, в случае оправдания Леры, никто отменить не в состоянии. Все, как говорится, поезд уже ушел.

Но Павел и не планировал убивать Леонова, так как в этом не было никакого смысла. Хотя нет, смысл как раз и был, ведь неизвестно, сколько еще прожил бы Леонов, а деньги нужны позарез. Просто он не стал бы подставлять Леру, иначе весь план насмарку. Он придумал бы по-другому избавиться от Леонова.

Значит, ни Павел как организатор преступления, ни Егор, как исполнитель, и уж никак не Лера, которая обо всех махинациях мужа ни сном ни духом, убийцами Леонова не являются.

И еще. Павел обязательно прокрутит в голове тот факт, что даже если Лера и не оказалась дочерью Леонова, биоматериал-то свое дело сделал и надоумил Леонова написать завещание. Значит, экспертиза подтвердила существование биологического ребенка. И теперь мозг Павла будет разрываться от вопроса: чьи же волосы и обрезки ногтей он отослал Егору?

Ну, Сорокин, ты и нафантазировал! Все хорошо, только вот каким образом проверить свои домыслы? Правды-то ему не скажет ни Павел, ни Егор, а Лера ее и вовсе не знает. И потом, собирается Сорокин раскрывать преступление или как? Прав Павел: Сорокину и в самом деле следует искать убийцу гораздо ближе, то есть среди наследников, которым вдвойне выгодно обвинение Леры в убийстве: прикрылись сами и избавились от конкурентки.

Так кто это — Томилин или Елена? Или у них преступный альянс? У обоих неоспоримое алиби. Значит, есть непосредственный исполнитель. Как его могли склонить к совершению преступления? Да как угодно. Но зная фигурантов дела, на ум приходит только подкуп. Значит, это дело киллера? Нет, вряд ли. Леонов убит в собственной постели. В общем-то, это и убийством трудно назвать, если бы не найденная кукла. Значит, это все-таки Лера? Нет, куклой мог воспользоваться кто угодно. Вернее, тот, кто знал об электрошокере. Или тот, кто узнал о нем случайно.

Если исключить киллера, остается только подстрекательство. Томилин или Елена склонили кого-то к совершению преступления путем подкупа, ничто другое просто на ум не идет. Но тогда каким баснословным должен быть гонорар, чтобы возбудить у кого-то решимость совершить преступление!

Хотя если учесть, что мотивы и цели подстрекателя и подстрекаемого могут как совпадать, так и различаться, эта версия вполне имеет место быть. Например — чтобы уж совсем далеко не ходить и не ездить, как советовал Павел, — предположить, что Елена соблазнила Егора, наобещала ему с три короба и уговорила убить мужа. О кукле тот знал, если, конечно, это Павел организатор. Егор поверил Елене, кинул Павла и решил повести свою собственную игру?

Тогда при чем здесь Томилин? Он-то тут с какого боку? Если только они с Еленой не сговорились. Но в это Сорокин как раз и не может поверить. Леонов был для Томилина все равно что отец родной, а отца предавать — самое распоследнее дело. И что же получается? Обложили Томилина со всех сторон, и осталось только смести его со своего пути? Именно он теперь стоит между наследством и страждущими его заполучить.

Час от часу не легче!

«Ну, Сорокин, ты и додумался! Можешь поздравить себя за столь бурную фантазию. Вот бы писака Ставский обрадовался, узнав, что столичный следователь зашел в тупик».