Вы считаете это игрой? - Борис Бабкин

«Вот так он и меня закопает», — подумал Луконин.

— Знаешь, — вздохнул Костя, — когда ее голос услышал, все оборвалось. А если сына увижу…

— Перестань, Костик, — прижавшись к нему, прошептала Лиза. — Ребенок — не шутка. Я не ревную, успокойся, а то ты какой-то напряженный. Все будет хорошо, милый.

«Кому? — подумал Опарин. — Вам, наверное. Меня вы убьете. Сначала Женьку, потом, когда женюсь на Лизке, меня. А я не женюсь. Но тогда убьете сразу».

— Успокойся, — повторила Лиза.

— Да я спокоен. Но не знаю, как теперь быть. Тетка эта, Павловская, которая вроде как бабушкой стала Дениске, наехала на Чернова, — вздохнул он. И чтобы Лиза не задавала вопросов, он поцеловал ее долгим поцелуем.

— Ни хрена себе, — покачал головой старший сержант милиции. — Надо вызывать…

— Я уже вызвала, — сообщила дежурная. — Мальчишка у меня сидит. Как же он-то? — вздохнула она.

— Усынови, — улыбнулся милиционер.

— Да иди ты, шутник.

— Так, — в номер вошел оперативник, — выйти всем. Не натоптали тут? — спросил он старшего сержанта.

— Нет, — ответила дежурная. — Мальчик позвал меня…

— Дальше слушаю. — Оперативник присел около мертвой женщины.

— Я заглянула в номер и поняла, что на полу лежат мертвые люди. Закрыла дверь, позвонила по ноль два и отвела мальчика к себе.

— Спасибо, можете идти, — сказал второй опер. Первый осторожно поднял валявшуюся у руки женщины рюмку, положил в целлофановый пакет. Передвинулся к трупу мужчины и поднял вторую рюмку. — Отравились. На лицах застыла болезненная гримаса. И что вы пили, покойнички? — Он поднялся и осмотрел стол. — Коньячок, конечно, знатный, испанский, и закуска приличная. Но закусить не успели.

— Ни хрена себе! — послышался удивленный голос слева.

— Что там? — спросил второй.

— Дипломат с баксами, приличная сумма.

— Парни! — Из ванной вышел крепкий блондин. — Киллер здесь сработал, он, судя по стволу, Уварова сделал. По крайней мере винтарь по калибру подходит.

Трасса Москва — Санкт-Петербург

— Нас придурок на джипе остановил! — закричал в сотовый Муха. — Теперь «форд» в металлолом придется сдавать. Мы отлить вышли, тачку на обочине поставили. Только отошли, слышим удар. Он на джипе, сучара, врезался и…

— Оставьте Волкова с машиной, — перебил его Базин. — Остальные в Питер!

Санкт-Петербург

— Вот фотография мальчика, — сказала Ирина. — Брать надо завтра. Те, кто там был, люди Воронина. Он крутой мужик. В восемь утра мать уйдет на работу и возьмет с собой сына. Мать поедет к больной женщине под Тарховской, в дачный поселок. Яблочная, восемь. Сузанина Анна Михайловна. Времени будет немного, полчаса, пока мать будет мыть больную.

— Впервые в жизни играют нами, — усмехнулся Морпех.

— А дальше что? — спросил Георгий.

— Дальше сценарий твой, — улыбнулась Ирина. — Устраивает?

— Откуда информация?

— Мне так сказали, это, наверное, точно.

— Наверное или точно? — усмехнулся Морпех.

— Далеко от города, — стал рассуждать Георгий. — Это очень плохо. Сначала поиски мальчика, потом звонок в милицию. Наверняка она натравит милицию на отца ребенка, а значит, на Воронина. Отлично. Но все машины будут останавливать.

— В Александровской у моих знакомых домик, — сообщила Даша. — Они сейчас в Турции, и мы можем туда…

— Ключи? — перебил ее Георгий. — Соседи?

— Я там часто бываю, так что мое появление никаких подозрений не вызовет.

«Все складывается чересчур легко, — мысленно отметил Георгий. — Но выбора нет. В свои хоромы не прорвемся».

— Пойдет, — кивнул он. — Поехали, покажешь, где это. И посмотрим на дом Сузаниной. Шумахер, ты поедешь? Чувствую, твое мастерство нам пригодится.

— Что с отпечатками? — спросил старший оперативной группы и рывком встал. — Что?

— Я не знаю, что здесь происходит, — сказала пожилая женщина. — Просто выполняю то, о чем меня просили.

— Зурич, — сказал плешивый майор, — это твой клиент.

Сестрорецк

— Вы считаете, это будет лучше? — вздохнула Женя. — Я не думала…

— Женя, — перебила ее Валентина Анатольевна, — я была против этого, но, учитывая то, что произошло вчера, думаю, лучше, если Дениски не будет дома. Уедете вы рано, вас никто не увидит. Когда ты говорила, что возьмешь Дениску, я была решительно против, но теперь так будет лучше.

— А как же вы одна?

— Ну, прежде всего им нужны ты и Денис. Я не знаю, зачем, но это так. А мне не угрожает никакая опасность. Кроме того, ко мне в девять утра приедут мои знакомые, я позвонила им и объяснила ситуацию. Эти двое служили с моим мужем, они молоды и сильны. К тому же я не думаю, что после того, как вчера полковник Чернов показывал свое удостоверение, они предпримут что-то опасное. А ты будешь звонить мне каждый час.

Санкт-Петербург

— В чем дело?! — заорал Луконин. Двое молодых людей завернули ему руки за спину.

— Луконин Иннокентий Яковлевич? — спросил плотный молодой мужчина в штатском.

— Пустите! — безуспешно пытаясь вырваться, закричал Луконин. — Я адвокат!

— Киллера, — усмехнулся плотный, — Семина Антона Васильевича.

— Да что вы говорите?! — испуганно произнес Иннокентий. — Я не знаю такого.

— А он вас знает, — сказал плотный.

— Я же говорил, доза маленькая. — Иннокентий опустил голову. — Я просто передал бутылку, и все. Я не знал, что там яд. Я не убивал его!

— А фальшивые баксы? Подделка классная.

— Я ничего больше говорить не буду, — пробормотал Луконин. — Хотя нет! Буду! Везите меня в управление, а то меня убьют!

Белоруссия, Борисов

— Повезем его в Москву, — отвечая на удивленный взгляд Бушенкова, проговорил Ахан. — Он уже готов, — опустил он голову. — Врач сказал, что осталось немного. Мы его на собственном самолете доставим. Ну, пока, — протянул он руку.

— Но как же так? — Монгол покачал головой.

— Да вот так, — раздраженно ответил Базин по телефону. — В машину им вписался обколотый придурок. Остался один ждать милицию, а они сели на какую-то маршрутку. Через десять километров у нее лопнуло переднее колесо, и она улетела в кювет. Все мои живы, но в бинтах, зеленке и пластырях.

— Погоди. — Ахан остановился. — Значит…

— Я тебе об этом и говорю, — сказал Монгол. — И никто не успеет теперь ничего предпринять.