Вы считаете это игрой? - Борис Бабкин

— Да хорош тебе. В общем, работаем?

— Играем.

— Когда едем?

— Сегодня. Надо будет кое-что выяснить.

— И что же?

— Там узнаешь.

— Я не понимаю, чего мы ждем? — недовольно спросил Роман.

— А ты всегда ничего не понимаешь! — отрезала Зина. — Я знаю, что никогда просто так…

— Все получится. И что дальше? Я что-то слабо верю, что будем…

— Сначала все сделать, — перебила его Зина, — а уж потом будем говорить…

— Надеюсь, что вы меня не бросите.

— Хватит, Рома, — улыбнулась она. — Лучше открой бутылку мартини и отпразднуем наш успех. Мы уже почти у цели.

— До цели, как я понял, еще идти и идти. Но насчет выпить я — за.

— Кто и где тебя ранил? — спросил длинноволосого парня капитан милиции.

— А я что, — огрызнулся тот, — спрашивал у них паспорта? Двое придурков были. Ну и цапанулись мы. Я одного сбил, а второй ствол достал и влепил мне пулю, сука!

Лежащий на кровати Евгений, усмехнувшись, отвернулся к стене.

— Ну ладно, — поднялся милиционер и вышел из палаты. Длинноволосый взял сотовый.

— Муса, — сказал он, — тут мент приходил, интересовался пулей в ноге. В общем, я ему по ушам проехал.

— В палате ты один? — спросил Муса.

— Да положили одного после аварии. — Парень посмотрел на Евгения. — Мужик ничего, не блатует и вообще контуженный на всю голову. Да все путем, Муса, я звякнул, чтоб ты в курсе был. Кстати, пришли кого-нибудь, чтоб бабок и курева притащили. И похавать чего-нибудь.

— Завтра все будет. Сейчас мы едем в Сестрорецк, прикрываем Атамана. В общем, с ментами все путем? Проглотили они твой лепет?

— Проглотили. А долго вы будете в Сестрорецке?

— Да, — кивнул врач. — Положил, как вы просили. Правда, я не пойму…

— А вам и понимать ничего не надо, — перебил его мужчина. — Когда за такой пустяк получают такие деньги, вопросов обычно не задают.

— Ты чего… ооо, — прохрипел парень.

— Куда поехал твой хозяин? — придавив ему горло и прижав другой рукой ко лбу перепуганного парня пистолет с глушителем, спросил Евгений. — Сколько с ним ездит людей и номера машин?

— Номеров не знаю, а поехали в Сестрорецк.

Белоруссия, Борисов

— Можем не успеть, — сказал Ахан. — А это точно?

— Я что-то могу сделать? — спросил Базин. — У меня с собой девять моих людей и Ястреб со своими. Кстати, фоторобот этого Полярника составили. Умный сукин сын — моих чуть было не подставил. Хорошо, они хозяев не стали бить. Кстати, есть подозрение, что Полярник убил Альбину Маркову.

— Она была в Москве?

— По крайней мере недели две точно. Если не больше. Думаешь, ее рук дело?

— Она там месяца полтора. Машину Дорофеева пытались взорвать, он тогда не придал этому значения, думал, перепутали. Но ни к первому ни ко второму покушению Альбина отношения не имеет. А ты, если возможно, пошли в Питер своих, у нас человек там.

— Помню. Считай, что четверо уже там. А когда…

— Очень скоро.

— Нелегко говорить с бывшим спецназовцем, который к тому же стал гориллой олигарха, — усмехнулся Базин, — по своим знаю.

Сестрорецк

— Кто там? — Женя подошла к двери.

— Я, — услышала она мужской голос.

— Кто? Я никого не жду.

— Открой, это я, Костя Опарин.

— Я не знаю такого и знать не желаю, — отрезала она и пошла к кухне.

— Я хочу видеть сына! — громко проговорил Опарин.

— Убирайся, или я вызову милицию!

— Милиции не надо, я Чернов, полковник милиции. Откройте, пожалуйста, дверь.

— А мне плевать, кто там, я не желаю видеть морду этого…

— В чем дело? — послышался голос Павловской. — Почему вы…

— Я полковник милиции Чернов Семен Владимирович.

— Что вам угодно, полковник? — спросила Павловская.

— Этот человек — отец Дениса. — Чернов кивнул на Опарина. — Он хочет видеть…

— Извините, — насмешливо перебила она, — где написано, что он отец сына Евгении Эдуардовны. А открывать каждому в такие времена…

— Но я полковник милиции, — раздраженно повторил Чернов.

— А по мне так хоть министр, — улыбнулась Валентина Анатольевна. — И вот что, если в течение пяти минут вы не уберетесь, я вызову наряд милиции и буду звонить прокурору, а также сообщу в службу собственной безопасности УВД Ленинградской области о том, что некий мужчина лет пятидесяти, тыча мне в глаза удостоверение сотрудника милиции…

— Послушайте! — гневно перебил ее Чернов. — Я не…

— Сколько он заплатил вам, — спросила Павловская, — чтобы вы явились сюда и несли чушь? Женя Дорофеева…

— А что она здесь делает? — усмехнулся Чернов. — Живет уже почти…

— Она у меня в гостях. Еще вопросы по поводу законности ее проживания имеются? Осталось три минуты до вашего ухода, или я звоню…

— Пошли! — Полковник направился к калитке.

— Но вы, женщина, постарайтесь понять меня, — заговорил Константин.

— Вы тянете время.

Опарин, вздохнув, пошел за Черновым.

— Вот, значит, какой он, Опарин, — глядя на идущего к «мерседесу» полковника, процедил Андрей. — И мент у них с погонами. Поехали, — кивнул он. — Сейчас нам тут ничего не светит.

— Коза старая, — усаживаясь за руль, процедил Чернов. — Ведь действительно сучка напишет в СБ. Паскудина! — Он завел машину.

— Значит, так и не увидел сына? — усмехнулся сидящий сзади Иннокентий. Повернувшись, Опарин ожег его взглядом. — Не так надо было. Лучше бы подарки купить и вылавливать пацаненка на улице. Мальчику в семье мужик нужен. В общем, сейчас катим в магазин игрушек, покупаем все, что любят пацаны его возраста, и устанавливаем наблюдение за домом. Когда пацан будет один, подойдешь. Если пацаненок примет подарки, считай, все срослось. И если приедет настоящая милиция, — усмехнулся он, увидев, как шевельнулись плечи полковника, — ничего сделать тебе не смогут. Путь к сердцу одинокой женщины открывается через ее ребенка.

— Я так перепугалась! — встретила вошедшую Павловскую бледная Женя.

— Я тоже. Но мы же сумели отбить первую атаку. — Она обняла прильнувшую к ней Женю.

— Вы думаете, они еще приедут?

— Разумеется. Неужели ты не поняла, зачем он явился? Услышал, что Дорофеев тяжело ранен, и решил признать сына, внука Дорофеева, и получить то, что достанется Дениске. Но не бойся, я тебя в обиду не дам.