Легенда о трех мартышках - Дарья Донцова

Дверь снова захлопнулась, а створки лифтараздвинулись, я вскочила в кабину. Какой шанс, что дочь Алевтины Глебовныпозвонит странной женщине, которая несла чушь медсестре, то есть мне? Один изтысячи, если учесть, что Ольга Петровна, скорей всего, начнет беседу с хозяйкойфразой:

– Приходила психопатка с идиотским рассказом.

И где мне искать Анну Королькову? Кудакинуться? В горле запершило, стало трудно дышать, к глазам подступили слезы.

Я столько лет считала себя сиротой и привыклане думать о матери. Наверное, это звучит некрасиво, но отец меня никогда неинтересовал, я предполагала, что он бросил маму беременной. Нет, я вовсе незлилась на отца, просто он был для меня пустым местом, а вот мать! Каждомучеловеку хочется иметь добрую, нежную, понимающую мамочку, но отнюдь не всемтаковая достается. Чтобы утешить себя, маленькая Дашенька придумала сказку: унее когда-то была обожавшая свою девочку лучшая мама на свете, но она умерла. Сэтим ничего не поделаешь, надо расти, зная, что мамочка, будь она жива, никогдабы меня не бросила!

И что выяснилось? Мои родители воры, а матьпреспокойно ходила по Москве, начисто забыв о родном ребенке. Так зачем я ееищу? А? Я вышла на улицу, влезла в машину и просидела там около часа, пытаясьуспокоиться. В конце концов, истерика отпустила меня, и тут в кармане затряссятелефон, я вынула сотовый и глянула на дисплей. Номер неизвестен. Все ясно, этомой бывший муж Макс Полянский, он единственный из всех моих знакомых шифруется.

– Привет, Максик, – стараясь придать голосубезмятежную веселость, сказала я, – как дела?

– Вы хотели меня видеть? – раздалось в ответхриплое меццо-сопрано. – Ольга Петровна сказала, что Дарья Васильева ищет дочьСтефановой.

– Мария Ивановна? – выдохнула я.

– Да. Говорите.

– Нам лучше встретиться!

Из трубки донеслось потрескивание, яиспугалась, что собеседница отсоединится, и затараторила:

– Если не хотите, я готова к беседе прямосейчас.

– Кафе «Писк» на Никитской знаете?

– Нет, но непременно его найду!

– Оно на углу Кисловского переулка.

– Спасибо.

– Там, ровно в восемь, – предложила МарияИвановна.

– Как я вас узнаю?

– Сама подойду, – отрубила Стефанова иотсоединилась.

Боясь опоздать к назначенному времени, япримчалась в «Писк» около половины восьмого и поняла, что попала в дешевуюзабегаловку, через которую несется поток посетителей. Заведение находитсянедалеко от консерватории и комплекса старых зданий МГУ, за столиками веселогудели студенты, и было много людей с портфелями, явно мелких клерков израсположенных поблизости министерств. Мария Ивановна оказалась хитрой, в такомкафе легче всего сохранить инкогнито, никто из посетителей или замороченныхофициантов не запомнит людей, сидящих за столиками.

В восемь часов одну минуту в зал вошла высокаяполная женщина в бесформенном темно-бордовом пальто ниже колен. Ее шеюприкрывал завязанный кокетливым узлом синий шарф, густые черные, явно крашеные,волосы свисали до плеч, длинная челка закрывала лоб. Бровей не было видно,глаза скрывались за темными очками в массивной темно-коричневой оправе. На видуоставались лишь щеки, щедро покрытые тональным кремом цвета абрикоса, и губы,на которых лежал толстый слой сиреневой помады.

Постояв мгновение у входа, толстуха подошла кмоему столику и прохрипела:

– Дарья?

Я привстала.

– Да. Вы Мария Ивановна?

Тетка кивнула и с трудом втиснулась за столик,на меня повеяло ароматом ее духов.

– Что закажете? – к нам подошла официантка.

– Чай, зеленый, – коротко приказала МарияИвановна.

– И пирожные, – добавила я, – три штуки.

– Я не ем сладкое, – предостерегла МарияИвановна.

– Пусть стоят, – улыбнулась я, – тогдаофициантка не будет злиться на невыгодных посетителей.

– Спрашивайте, – без всяких предисловийприказала дочь Стефановой.

– Меня интересует ваш брат Юрий!

– Почему?

– Это долгая история.

– Я никуда не тороплюсь! Говорите.

– Вы знали Юрия?

– Да.

– А его жену?

– Да.

– Слышали про Игоря, сводного брата Юры?

– Да.

– У него была супруга, Анна Королькова, вы сней встречались?

– Да, – как попугай твердила Мария Ивановна.

Внезапно меня охватила безнадежность.

– Если не хотите беседовать, зачем пришли?

– Мне уйти?

– Конечно, нет!

– Тогда какие претензии? – пробасила толстуха,чей возраст определить я так и не сумела.

Дама старательно замаскировалась, вроде мысидим с ней нос к носу, но ничего о ее внешности я сказать не могу. Слишкомблестящие волосы, похоже, это парик. Мы закончим беседу, тетушка уйдет первой,забежит в сортир, стащит очки, искусственные кудри, переобуется в сапоги безкаблуков, накинет плащ и станет совсем другим человеком. Даже полнота можетоказаться фальшивой.

– По-моему, это вы не намерены вести беседу, –вдруг пошла в атаку Мария Ивановна.

– Вы ошибаетесь, – ответила я, – давайтеначнем сначала.

– Отлично! Рассказывайте, что знаете оСтефановых. Я в ответ на вашу откровенность тоже ничего не утаю, – предложилаМария Ивановна.

Я оперлась локтями о стол и все выложиланезнакомке. Когда я замолчала, Стефанова после паузы сказала:

– Ну что ж! Я привыкла вести честную игру. Тыищешь Анну Королькову?

– Да, да, – закивала я.

– Ты ее нашла!

– Вы знаете адрес моей матери? Видели ее?

– Не раз, – усмехнулась собеседница, – я неМария Ивановна Стефанова, у Алевтины Глебовны не было дочери. Будем знакомы,Анна Львовна Королькова!

Я уставилась на ладонь перед моим лицом,ахнула и глупо спросила: