Легенда о трех мартышках - Дарья Донцова

Игорь понравился Анечке с первой встречи, онивместе подавали документы в институт, и девочка сразу обратила внимание наприятного паренька. Правда, лица его не было видно, нос у юноши прикрываламарлевая повязка, подбородок охватывал бинт, а верхняя часть черепа быласпрятана в смешную полотняную шапочку, больше смахивающую на чепчик.

Документы у абитуриентов проверял хмурыймужчина с желчным лицом, он придирался буквально к каждой букве, и чем ближеАнна подходила к столу, тем сильнее у нее дрожали колени. Сотрудник приемнойкомиссии завернул большую часть очереди, у пяти человек он нашел какие-тонестыковки в бумагах, а троих и вовсе пообещал сдать в милицию. У Анечка была взапасе честно полученная в школе медаль, но у девочки неожиданно началась икота.Стоявший непосредственно перед нею забинтованный паренек обернулся и тихоспросил:

– Страшно?

– Ага, – прошептала Королькова.

– На, – юноша протянул ей шоколадку, – сладкоеуспокаивает.

Девочка сунула в рот конфету и неожиданноперестала трястись. То ли ее привело в чувство угощение, то ли самымблаготворным образом на нее подействовал москвич в бинтах, он, похоже, неиспытывал ни малейшего трепета.

Когда желчный мужик увидел абитуриента вповязках, он возмутился:

– И как я могу понять, что вы тот самый Игорь,на чье имя заполнены документы?

– Там есть паспорт, – преспокойно ответилабитуриент, – он с фотографией.

– Великолепно, – обозлился преподаватель, –снимок четкий, но вас-то я не вижу! Разматывайте тряпки.

– Простите, не могу, – вежливо ответил Игорь,– врач не разрешает.

– А я не могу принять документы! – закричалпедагог. – Хитро придумано! Да только все уловки поступающих мне давноизвестны!

Аню снова затрясло от ужаса, но парень ненервничал.

– Вот справка из больницы, – сказал он, –изучите, пожалуйста! Нос и подбородок у меня сломаны, правая скула покалечена,мне сделали несколько операций, поэтому я забинтован.

– Ну-ну, – уже другим тоном отреагировалпреподаватель, – но все равно я не имею права допустить неизвестно кого кприемным экзаменам, нужно точно удостоверить вашу личность. Приведите двухсвидетелей, которые могут подтвердить, что…

– Валериан Михайлович Суворин подойдет? – перебилего Игорь.

Преподаватель вскинул брови.

– Кто?

– Товарищ Суворин, – повторил Игорь, – пустькто-нибудь из вашей комиссии с ним свяжется!

Педагог усмехнулся.

– А ты хитрец! Решил, что я побоюсь беспокоитьректора? Поверю на слово вчерашнему школьнику? Услышу фамилию Суворин и тут жеспасую? Не на того напал!

Противно ухмыляясь, мужик ушел, очередьзамерла в тоскливом ожидании, спустя четверть часа преподаватель вернулся, онбыл хмур и, похоже, растерян. Не говоря ни слова, злыдень выписал Игорюэкзаменационный лист и сказал:

– Следующий.

– Спасибо, – вежливо поблагодарил парень,очевидно, нисколько не сомневавшийся в таком исходе дела.

Вначале Игорь посещал занятия в повязках,потом они постепенно заменились нашлепками из пластыря, и в конце концовоткрылось лицо. Юношу нельзя было назвать красавцем, к тому же кожу егопокрывали шрамы и какие-то пятна. Но, несмотря на этот дефект, студентпользовался невероятной популярностью у сокурсниц и авторитетом у сокурсников.Игорь был всегда шикарно одет, никогда не занудничал, легко давал деньги в долги являлся центром любой компании. Поговаривали, что в постели первого парняинститута побывали не только студентки и аспирантки, но и некоторые почтенныепреподавательницы.

Покалеченное лицо никого не остановило,впрочем, к третьему курсу пятна с кожи Игоря исчезли, шрамы превратились в едвазаметные ниточки и стали практически незаметны. Диплом Игорь получил, будучиуже дважды разведенным, любому другому студенту за моральную неустойчивостьмогли пригрозить отчислением из комсомола, что автоматически влекло за собойисключение из вуза. Но Игорю все сходило с рук.

Анечка обожала его издали, она понимала, чтоее шансы стать возлюбленной кумира института равны нулю. Королькова неотличалась особой красотой, одевалась очень просто, жила в общежитии, не имелабогатых чиновных родителей, короче говоря, ни с какого боку не могла примкнутьк кругу золотой молодежи. Но Гарик не проявлял ни малейшего снобизма, каждыйраз, наткнувшись на Аню в коридорах института, он весело спрашивал:

– Как дела? Есть планы на вечер?

Другая бы мигом ответила:

– А что ты хочешь мне предложить?

Но Анечка сразу вспоминала, что на ней староеплатье, и, бормотнув: «Пойду в библиотеку», – убегала.

Королькова понимала, что Игорь хорошовоспитан, приветлив со всеми, его вопрос о вечере пустая формальность.

На пятом курсе Аня загрустила, в ее зачеткебыли сплошные «отлично», но об аспирантуре она и не мечтала, места давно былизарезервированы за «блатными» студентами. Анечку распределят в провинцию, ейпридется преподавать в школе. Королькова смирилась с судьбой, она умеларадоваться малому и считала, что ей невероятно повезло, ведь она попала вмосковский вуз, в течение пяти лет училась в главном городе СССР, у лучшихпреподавателей. Нельзя требовать от судьбы слишком щедрых подарков, но иногда вдуше просыпалась обида: ну почему ей не повезло родиться в такой семье, гдеотец может снять трубку и попросить ректора об одолжении!

Однажды слезы подкатили к глазам Ани в самомнеподходящем месте, в коридоре института. Аня крепко сжала кулаки, вонзиланогти в ладони и, надеясь на то, что боль загасит истерику, поспешила к выходу,и тут Королькова услышала голос Игоря:

– Эй, куда торопишься, как дела?

– Отлично, – попыталась сохранить лицо Анечкаи не смогла удержать слез.