Легенда о трех мартышках - Дарья Донцова

Аня опустилась на стул.

– У вас нет ничего общего, – протянула она, –разве что разрез глаз!

Парни переглянулись.

– Кто начнет? – Потер руки Юра.

– Ты, – непривычно тихо ответил Игорь.

– Тогда пошли в комнату, – приказал Юрий.

Спать в ту ночь молодые люди так и не легли, ау Ани после услышанного пропал еще и аппетит, настолько шокирующими оказалисьсемейные тайны.

Юра еще в детстве понял, что отец его нелюбит. Мальчик был неусидчив, в школе на уроках вертелся юлой, плохо усваивалматериал и получал одни двойки. Андрей Григорьевич злился на сына и частохватался за ремень. Стефанов полагал, что детей следует воспитывать жестко,поэтому с тела Юрия не сходили синяки. Мать, Алевтина Глебовна, обожала мужа ибоялась ему перечить, но когда супруг, в очередной раз отдубасив мальчика,уезжал по делам, она пыталась утешить Юру, подсовывала ему конфеты и говорила:

– Отец тебе добра желает, он тебя любит, хочетвырастить настоящего человека.

Когда Юра пошел во второй класс, в доме появилсяеще один мальчик, названный Глебом, и, к огромной радости второклассника, отецполностью переключился на младенца. Ни старший мальчик Леня, больнойэпилепсией, ни двоечник Юра Андрея Григорьевича более не интересовали.

Один раз Юра, проснувшись ночью, пошел втуалет и услышал из родительской спальни тихий голос матери:

– Андрюша, им не хватает твоего внимания!

– Один не доживет до тридцати, а из второгоничего не получится, – ответил отец, – одна надежда на Глеба. Те двоеотбракованный материал, нечего о них говорить.

– А если и Глеб тебя разочарует? – задалавопрос жена. – Не будь таким упрямым. Дети быстро меняются, идеальных небывает. Леня хороший мальчик!

– Он инвалид! Твоя болезнь вылезла!

– Юрочка выправится, его нельзя постояннонаказывать, – попыталась надавить на супруга Алевтина, но потерпела неудачу.

– И в нем нет моего ни капли, – зашипел Стефанов,– внешне весь в ту кровь пошел! Посмотри на него! Где мое, а? Поэтому и растетдураком! Вот Глеб, тот точно станет наследником рода!

– Не обижай старших, – попросила Алевтина, –Леня замечательный, Юрочка тоже.

– Их для меня нет, – отрезал АндрейГригорьевич. – Можем Леонида в санаторий перевезти, а Юрия отдам в интернат.Меня они не интересуют, абсолютно непригодны для высшей цели!

– Ой! Никогда, – испугалась Алевтина, – они жедети! И потом, что люди скажут? Разве можно родных сыновей бросить?

– Если хочешь, занимайся ими в свободноевремя, – милостиво разрешил муж, – но главный у нас Глеб, ему нужен особыйуход. Надеюсь, ты понимаешь, что материальные расходы на неудавшийся материалнужно сократить?

Разговор потряс Юру. А через некоторое времяон решил влезть в письменный стол отца. У того была привычка вечером удалятьсяв кабинет и писать что-то в толстой тетради. Детям строго-настрого запрещалосьпереступать порог рабочей комнаты, но любопытный Юра подглядел за отцом и с техпор мучился вопросом: ну что он так старательно записывает?