Легенда о трех мартышках - Дарья Донцова

– Я задам Стефановой всего пару вопросов!

– Нет!

– Понимаете, я ищу Анну Королькову, она моямать! Мы никогда не встречались, я считала Елену Иванову, то есть, извините, попривычке назвала другое имя, Королькову, умершей. А совсем недавно я выяснила, чтоона жива!

– Здесь никаких Корольковых нет!

– Естественно! Анна жила с дочерью Мариной, апотом попала в больницу и очутилась в доме Стефановых в деревнеДураково-Бабкино, в той избе, где жил алкоголик Глеб. Вернее, в Подмосковьепопала Равиля Ахметшина, но под именем Корольковой. Мне необходимо выяснить уАлевтины Глебовны, что она знает про эту историю? Кто дал художнику Льву,усатому и бородатому мужику, ключи от избы?

– Я ничего не понимаю!

– Вы знали Глеба? Младшего сына Стефановой?

– Нет.

– Может, слышали про Игоря, родного братаЮрия? У них была одна мать, Афанасия Константиновна, а отец Андрей Григорьевич,муж Алевтины Глебовны. Юноши каким-то образом встретились, подружились…

– Я никогда не слышала этих имен, – пробубнилатетка.

– Вы не родственница Стефановой?

– Я медсестра. Ухаживаю за бабушкой.

– А как вас зовут?

– Ольга Петровна.

– Дорогая, милая Олечка Петровна, – защебеталая, вынимая кошелек, – Алевтина Глебовна единственный человек, способный пролитьсвет на темную, запутанную историю. Я предполагаю, что Игорь и Анна укралиэкспонаты из музея не в одиночку, им помогал Юрий. Младший брат не выдалстаршего, унес тайну на тот свет. Анна Королькова прикинулась сумасшедшей иосталась жива. А вот Юрий с женой спрятались, наверное, они унесли раритеты,понимаете?

– Нет, – прошептала Ольга Петровна.

– Мне не нужны ценности! Человек, которыйискал второй кубок и прочую дребедень, умер от сердечного приступа! Я хочупоговорить со своей матерью! Вероятно, ей требуется помощь! Алевтина Глебовна,наверное, может подсказать, где искать Анну.

– Нет, – словно заклинившая шарманка прогуделамедсестра.

– Я заплачу любую сумму, – засуетилась я, –сколько пожелаете! Видите кредитку? Если я кажусь вам подозрительной, позвонитеполковнику Александру Михайловичу Дегтяреву, он служит в милиции иохарактеризует меня с лучшей стороны. Мой сын адвокат, невестка телезвезда и…

– Да будь вы хоть женой президента, – перебиламеня Ольга Петровна, – ничего у вас не получится.

– Почему?

– Во-первых, я вас не впущу! А во-вторых, уАлевтины Глебовны старческое слабоумие, моя подопечная не способна даже естьсамостоятельно, она произносит лишь отдельные звуки, вернее, мычит и легковпадает в агрессию, врач прописал ей кучу лекарств. Большую часть сутокСтефанова спит. Можете ее миллионами осыпать, разумного слова не добьетесь.Лучше уходите, а если будете настаивать, я вызову милицию, хозяйка тревожнуюкнопку поставила.

– Хозяйка? Вас нанимала не Алевтина Глебовна?

– Нет.

– А кто?

– Мария Ивановна, – после легкого колебанияответила медсестра, – я пришла в дом, когда Алевтина Глебовна уже былабезумной.

– Как вы нашли это место?

– Не важно! До свидания!

Я быстро сунула ногу в щель между косяком истворкой.

– Умоляю, подождите!

– Что еще?

– Когда Мария Ивановна сюда приходит?

– Она здесь не живет.

– А какой у нее адрес?

– Не знаю.

– Но вам ведь платят деньги?

– Да.

– И где вы встречаетесь? По каким числам?

– Сумму переводят на мой банковский счет.

– Кем Мария Ивановна приходится АлевтинеГлебовне?

– Дочерью.

Я вздрогнула.

– Кем?

– Дочкой, – повторила Ольга Петровна, – досвидания.

– Стойте!

– Вы становитесь назойливой.

– Знаю, но у меня нет выхода. Впрочем, я сразууйду, если дадите мне телефон Марии Ивановны.

– У меня нет права сообщать этот номерпосторонним!

– Хотите, на колени встану?

– Можете на голову взгромоздиться, но ничегоне получите!

От такого хамского ответа я на мгновениерастерялась и тут же услышала надсадный вой из глубины апартаментов.

– Алевтина Глебовна проснулась, – сообщиламедсестра, – есть просит.

Мне стало жутко, в протяжном вое не былоничего человеческого, так кричит дикий зверь, знающий, что он один в чаще.

– Мне пора, иначе больная с кровати упадет, –вполне мирно сказала Ольга Петровна, – вообще-то, таких положено привязывать,но Мария Ивановна не разрешает. Велит, чтобы за мамой постоянно следили!

– Извините, – прошептала я, – больше вас непобеспокою.

Дверь захлопнулась, я сделала пару шагов клифту, нажала на кнопку и уставилась на его пластиковые двери.

– Дарья, – раздалось за спиной.

Я оглянулась, створка была приоткрыта, цепочканатянута, из щели выглядывала Ольга Петровна.

– Могу вам предложить такой вариант, – сказалаона, – я позвоню Марии Ивановне и сообщу ей ваш телефон. Если хозяйка захочет,она сама с вами свяжется. Идет?

– Спасибо, – обрадовалась я и начала рыться всумке в поисках клочка бумаги.

Ольга Петровна терпеливо ждала, пока янацарапаю цифры и отдам ей «визитку».

– Сколько я вам должна за услугу? –поинтересовалась я, просовывая обрывок в щель.

Ольга Петровна кашлянула.

– Меня воспитывали интеллигентные родители,они часто повторяли: «Надо помогать людям». Я с ними согласна, но одновременнознаю, нельзя нарушать служебные обязанности, поэтому попыталась найтикомпромисс. Я не продаю свои услуги. До свидания!