Хитра - Самюэль Бьорк

У Нины Риккардо цепкий взгляд – ее, наверное, можно исключить.

Но лучше сделать все самому.

Мунк пошел по тропинке к большому наклоненному дереву, где они в прошлый раз заблудились. Пролезая под тяжелыми ветками, он наступил в болото. Какая-то большая птица вспорхнула и исчезла в кронах деревьев. Он где-то прочитал, что эта территория внесена в список Рамсарской конвенции, международного договора о водно-болотных угодьях. Здесь место гнездования бессчетного числа разнообразных видов птиц, в том числе перелетных, которые безопасно чувствовали себя, по пути на юг, останавливаясь на этих землях площадью около двадцати квадратных километров, с несколькими озерами. Конечно, все прочесать команда полицейских не могла, но, проведя здесь несколько дней, она сделала хорошую работу, в этом Мунк был довольно уверен. И все-таки. Нужно увидеть все самому.

В дневное время.

Своими глазами.

Так, как они не умеют.

Мунк дошел до середины болота и остановился, смотря на место преступления.

Птичья башня.

Это же лучшее место ожидания.

Для преступника.

Отправление в три часа ночи.

Но не мог же он быть точно уверен, во сколько придет Лундгрен, правда?

Лучше подождать тут.

Спрятаться в месте с хорошим обзором.

Мунк дважды был там в ту ночь, с фонарем, но все же.

При свете все иначе.

Он решил не рисковать и пойти в обход топкой темной трясины впереди. Мунк не раз видел, насколько беспомощными оказывались люди, завязнув в болотной жиже. Лучше выбрать безопасный путь.

Ноги сводило от боли, когда он наконец добрался до серой винтовой лестницы.

Тяжеловато после всего четырех недель тренировок.

Он уже не чувствовал себя в форме.

Нужно немного передохнуть.

Мунк взобрался по ступеням наверх и встал на площадке, держась руками за перила.

Не очень-то высоко, но все болото как на ладони.

Мунк увидел, как олень вышел из леса и тут же исчез.

Опустившись на колени, Мунк стал изучать башню внутри.

Здесь должно быть то, что он искал.

Очевидно, она служила не только местом наблюдения бёрдвотчеров, но и пристанищем для всех, кто хотел спрятаться в укромном уголке.

Здесь нашлись и банки из-под пива, и куски фольги, и кухонные салфетки, которые, скорее всего, побросала тут молодежь. Делясь своими секретами и рассказывая друг другу захватывающие истории.

Мунк внимательно всматривался в дощатые стены, пытаясь найти то, что, ему казалось, он видел здесь в прошлый раз.

Видимо, у него сохранилось что-то в голове и всплыло в памяти, когда Миа заговорила о Вавилоне.

Вавилонская блудница.

Религиозный образ.

На стенах здесь процарапаны разные послания.

Здесь был Эллинг.

П и В, 12 сентября.

Мона, я люблю тебя.

Точно.

Вот оно.

Исайя 41:10

Мунк достал телефон, сделал фотографию и убрал его обратно в карман.

Надел перчатки и потер рукой надпись.

Кто-то пытался ее скрыть и замазал сверху пылью и грязью с пола.

Очистив поверхность, он увидел внутри процарапанных букв и цифр свежее дерево.

Бинго.

Мунк улыбнулся и поднялся с колен. Ноги задеревенели, и он, опершись о перила, снова полез в карман за телефоном.

Напечатал.

Исайя 41:10

Подождал, пока 4G загрузит страницу.

Теперь он понял, почему Миа так мучилась с Интернетом.

Он здесь ужасно медленный.

Но страница открылась.

Мунк переместился в тень, чтобы было удобнее читать.

Исайя 41:10

Не бойся, ибо Я с тобой; не смущайся, ибо Я Бог твой. Я укреплю тебя, и помогу тебе, и поддержу тебя десницею правды Моей.

Черт, ладно.

Значит он стоял тут. Незаметный в темноте.

Видел, как по болоту идет Пелле Лундгрен.

Мунк нашел в телефоне номер и набрал его.

– Криминалисты Крипоса, это Рита.

– Рита, привет, это Мунк. Мне нужны люди.

– Так, куда?

– Хавмюран, туда, где мы нашли тело Лундгрена. Нужно заново обыскать птичью башню. Отпечатки пальцев, кожа, волосы, все по полной.

– Мы же там были, – вздохнула Рита. – Теперь там все загрязнено. Слишком много людей и слишком грязно.

– У меня выделена одна область. – Мунк наклонился.

– Размер?

– Примерно два на шесть сантиметров.

Рита на секунду пропала.

– Хорошо, – сказала она. – Я сейчас пришлю несколько человек. Это займет пару часов.

– Хорошо, спасибо.

Мунк засунул телефон в карман и достал сигареты.

Не бойся, ибо Я с тобой

Послание?

Самому себе?

Собраться с силами?

Для того, что скоро должно произойти?

Мунк закурил и пустым взглядом стал обозревать магический пейзаж.

68

Миа спустилась к лодке, где ее ждали двое криминалистов, стоявших в тени, прислонившись к борту лодки.

– Как дела? – спросила Миа.

– Ну так, – ответил мужчина, почесав шею.

Они больше не были в белых костюмах. Судмедэкспертиза была закончена раньше. Миа знала, какой это был адок – работать внизу, под палубой старой лодки, где повсюду крепеж и острые крюки, в пыли и грязи. Она заглядывала туда, когда криминалисты работали там, лежа на спине, в тесноте и жаре, и видела их красные лица и их руки, залезающие в каждую щелку. Этим ребятам надо отдать должное. Именно благодаря судмедэкспертам были раскрыты многие дела.

– Увы, ничего не нашли, – сказала женщина.

– Все облазили по новой, раз десять точно, – кивнул ее коллега.

Дневника Йессики там нет.

Если он вообще существует.

Миа не видела ее мать, но судя по описаниям Мунка это вполне могла быть выдумка.

Я не такая плохая мать.

Я тоже кое-что знаю про дочь.

Полицейские еще раз обыскали квартиру и ту конуру в ней, что называлась комнатой Йессике, но все безрезультатно.

– Думаю, на этом достаточно.

– Да? – с облегчением спросил мужчина.

– Спасибо, – произнесла женщина и стала собирать вещи.

– Оставите свет в лодке? Можно, чтобы генератор работал?

Миа показала на маленький дизельный аппарат, освещавший место преступления.

– Конечно. Потом заберем. Просто выключите его, когда закончите.

– Хорошо. – Миа кивнула криминалистам на дорогу.

Она обошла лодку и залезла под навес.

Сейчас тут все выглядело иначе, но в памяти всплыла картина того, что было здесь в прошлый раз.

Запах.

Безжизненное тело Йессики.

Имя, написанное кровью.

Она осторожно пролезла глубже и склонилась под светом тусклых ламп.

Все вещи забрали.

Осталась голая обшивка.

Миа заходила к криминалистам пару дней назад. Они расположились в школьном спортзале и поставили там множество столов под шведской стенкой.

Здесь вся жизнь Йессики в лодке.

Носок. Старый журнал. Трусы с сердечками.

Сотни аккуратно подписанных и запечатанных в маленькие прозрачные пакетики обрывков и кусочков всевозможных предметов рядами лежали на столах.

Работа, которую проделали коллеги, заслуживает уважения.

Миа вышла из спортзала, полная энергии и сил.

Мы найдем его.

Или