Хитра - Самюэль Бьорк

– Да-да. – Борг зашел в тень. – Но он был на вечеринке? Это точно?

– Он есть на видео.

– Одет как клоун, да?

Мунк снова кивнул.

– Ему подходит, – засмеялся Борг. – Клоун сраный, вот он кто. Ходит тут сверкает своими белоснежными зубами, купленными на папашины бабки, как вам это нравится?

Борг положил руку на узел галстука и посмотрел на Мунка.

– Должен признаться, что поначалу я был настроен скептически. Когда Людвигсен сказал, что позвал вас, как будто мы бы сами тут не справились, но должен сказать, Мунк, отличное вышло сотрудничество. А за то, что произошло там, с этой Ксандрой, прошу меня извинить. Я перевозбудился. Перестарался. Такое со мной бывает. Когда тигра выпускают на волю, то…

Он подмигнул и слегка толкнул Мунка локтем.

– Понимаю.

– Так ваш отдел в Осло упразднили?

– Увы, – ответил Мунк.

– Есть шанс, что он вернется к жизни?

– Посмотрим. За кулисами ведется работа.

Борг снова едва ощутимо толкнул Мунка локтем.

– Скажите, если будете набирать людей. Я с удовольствием переберусь в столицу.

– Буду иметь в виду. – Мунк затушил сигарету, когда к участку подъехала машина адвоката.

– Он тут? – бросил «канцелярская крыса» и вышел из машины.

Он выглядел уже не таким дружелюбным.

Выражение его лица с металлической оправой ожесточилось.

– Внутри, – сказал Мунк, кивнув на здание. – Ждем только вас.

– И в чем вы его обвиняете?

– Ни в чем. Пока что.

– Вы знаете… – начал адвокат, но Мунк прервал его.

– Мы можем удерживать его сорок восемь часов. Не объясняя причины. После этого мы, вероятно, выдвинем обвинение, но это уже…

Он посмотрел на телефон.

– … примерно через сорок семь часов.

Адвокат не изменился в лице, поднимая с гравия свой дипломат.

– Где мой клиент?

– Внутри. Идите за мной.

Мунк прошел вперед вверх по лестнице и по коридору и кивком головы позвал Мию, сидевшую в переговорной.

– Мы готовы.

– Подождите, – сказал адвокат. – Я бы хотел сначала поговорить со своим клиентом наедине, хорошо?

– Конечно. – Мунк вежливо поклонился и открыл дверь в комнатку.

Беньямин Притц повернулся к ним, и Мунк, поймав его взгляд, понял по изменившемуся выражению глаз парня, что высокомерия в нем поубавилось.

Через маленькое стеклянное окошко в двери Мунк и Миа с трудом различали силуэты находившихся в комнате.

Беньямин сидел, пока адвокат, расхаживая по комнате, говорил и старался делать это как можно тише, но тон разговора все равно был слышен.

– Папочка недоволен. – Миа взяла дольку апельсина с тарелки на столе.

– Сомнительно. – проговорил Мунк. – Интересно, сколько пройдет времени, пока он окажется на нашей лестнице.

– Его, кажется, нет на острове.

– Жаль. Хотелось бы посмотреть ему в глаза, когда он услышит, что мы задержали одного из его драгоценных сыночков.

Адвокат сел рядом с Беньямином на стул и разговор пошел еще тише.

– Ты же знаешь, что у нас нет на него ни хрена? – вполголоса произнесла Миа. – Ну был он на вечеринке, и что?

– Он солгал.

– И что, впаяем ему ложь? И какое за это наказание? Два шлепка по попе и домашний арест? На желтой машине кататься больше нельзя, только на зеленой?

– Сорок восемь часов, – хмуро сказал Мунк. – За это время найдем что-нибудь на него. Если, конечно, он не решил во всем сознаться здесь и сейчас.

– Посмотрим. – Миа вытерла руку о черные шорты, когда открылась дверь.

– Мой клиент готов. – Адвокат-крыса махнул следователям рукой.

Они вошли в комнату и заняли места за столом.

Адвокат опустился на стул рядом с Беньямином, тот сидел, склонив голову, нервно поигрывая пальцами рук.

– Мы… – начал Мунк.

– Нет, – произнес адвокат. – Мы начнем. Беньямин?

Беньямин Притц кашлянул.

– Я признаю, что солгал полиции. Не стоило этого делать. Я сделал это, чтобы защитить свою репутацию. Не хотел, чтобы кто-нибудь думал, что я тусуюсь с этими… людьми, да. Я нарядился клоуном. Выпил несколько бутылок пива. Пробыл в бункере пару часов. Потом уехал домой.

Беньямин посмотрел на полицейских.

Адвокат довольно кивнул.

– Давно вы это планировали? – спросил Мунк. – Или случайно оказался под рукой костюм клоуна?

– Я… – начал Беньямин, но адвокат его остановил.

– Это все, что хотел сказать мой клиент на данный момент. Мы понимаем и принимаем право полиции задержать его на двое суток. Я вернусь, чтобы забрать его…

Он посмотрел на золотые часы на запястье.

– … через сорок шесть с половиной часов.

Адвокат встал и кивнул Беньямину, предполагая, что тот сделает то же самое.

– Нет-нет, – сказал Мунк. – Мы не закончили.

– Как раз закончили. Где вы хотите держать его? Напоминаю, что у него есть право на еду, воду и свежий воздух. Также напоминаю, что брат моего клиента завтра женится, и хочу сказать уже сейчас, что мы попытаемся сломать систему, чтобы Беньямин смог принять участие в церемонии, и в таком случае заберем его завтра утром. Учитывая положение отца моего клиента в обществе, я вижу последнее крайне вероятным.

– Окей, – вздохнул Мунк и крикнул в дверь. – Лука?

Эриксен поспешил по коридору.

– Отведите Беньямина в подвал и поместите его… как вы там называете, обезьянник для алкоголиков?

– Ага.

Эриксен нервно взглянул на адвоката.

– В наручниках или как?

– Нет, пока не нужно. Думаю, на этот раз он будет себя хорошо вести.

Мунк провожал взглядом всех троих, пока адвокат, шепнув напоследок что-то в ухо Притцу не исчез за дверью.

– Ну и ну, – сказал Мунк, когда они с Мией вернулись в переговорную.

– Я так и предполагала, – проговорила Миа. – Какой теперь план?

Мунк погладил бороду.

– Не уверен. Но хочу снова посетить оба места преступления. И съездить туда, где была вечеринка.

– Разделимся? – предложила Миа.

– Окей, – согласился Мунк. – Я займусь болотом, а ты лодкой? И встретимся после около бункера?

67

Мунк натянул на ноги сапоги, которые ему выдали по его просьбе, и посмотрел на маленькую тропинку. В этот раз, при другом освещении, здесь все выглядело иначе. Той ночью, когда они нашли Пелле Лундгрена, свет был тусклый и было довольно темно. У Мунка в голове пронеслись обрывки тех событий. Вертолет над головами. Мчащиеся к месту преступления «скорые» и препятствия, преодолеваемые ими по трудному пути через лес. Санитары с носилками, которые они не раз роняли в темноте на мокрую землю. Тело Пелле Лундгрена в черном, перепачканном грязью мешке для трупов. После рассвета Мунк отправил туда сотрудников, но он не мог на них полностью положиться, следуя выработавшемуся механизму защиты. Тридцатилетний опыт работы в полиции показал, что доверять нельзя никому. Во всяком случае, посторонним. Мии, разумеется, само