Та, что правит балом - Татьяна Полякова

— Я счастлив, что доставил вам удовольствие, —поклонился цыган и улыбнулся, глядя на меня. — За все время, что я васзнаю, вы впервые с дамой.

— Это моя жена, — сказал Павел с такой гордостью,что на моих глазах выступили слезы.

— Очень красивая. Очень, — сказал цыган. — Илюбит вас. Я вижу. Жаль, что я ничего не могу подарить вам, но я сыграю.

Он заиграл старое танго, страстно и самозабвенно, и томящиедушу звуки заполнили маленький зал, заставляя замирать от муки и счастья. Павелподнялся и взял меня за руку, и мы танцевали в пустом зале, все теснееприжимаясь друг к другу, и я заплакала, уткнувшись лицом в его грудь, ипростила своей жизни все за эту минуту. Теперь я была ей благодарна. Я быласчастлива.

Ресторан мы покинули уже за полночь. Я дважды звонила Машке,мне было стыдно перед ней, и я ничего не сказала о своем внезапном замужестве.Когда мы вышли на улицу, от реки поднимался туман, скрывая постепенно черноенебо, усыпанное звездами, и свет фонарей у пристани. Я поежилась — былопрохладно, Павел обнял меня.

— Возьми мой пиджак.

— Не надо. До машины всего три шага, не успеюзамерзнуть.

Мы выехали на шоссе, абсолютно пустынное. Такое впечатление,что все вдруг исчезли и во всем мире остались только мы.

— Как странно, — подумала я и не заметила, чтопроизнесла это вслух.

— Что? — спросил Павел, поворачиваясь ко мне.

— У меня такое чувство, что все люди исчезли, — пожалая плечами.

— А тебе кто-нибудь нужен? — улыбнулся он.

— Ты.

— Я рядом.

Он пожал мне руку. Дорога как раз делала поворот, Павелсвернул и резко надавил на тормоз — дорогу нам преградил огромный джип.

— Откуда он взялся? — ахнула я, взглянула на Павлаи похолодела.

Выражение его лица говорило о том, что появление джипа он несчитает случайным и, разумеется, ничего хорошего от встречи с ним не ждет.

— Черт! — выругался Павел. — Не выходи измашины, — торопливо сказал он. — Когда я выйду, садись за руль и сразуже уезжай. И прошу, без истерик, пожалуйста.

Я стиснула зубы, вцепившись рукой в сиденье, не сводя глаз сПавла, он поспешно отвернулся. Из джипа показались четверо парней, света нашихфар хватило на то, чтобы убедиться: в их машине больше никого нет.

— Попробуем прорваться, — сказала я. — Сдавайназад.

Он покачал головой и приоткрыл окно. Подошедший пареньнаклонился и сказал:

— Здравствуй, Павел. Пожалуй, нам надо поговорить. Какты считаешь?

— Я не один, — ответил мой муж. Голос его звучалспокойно, даже лениво. — Я выйду из машины, а девушка пусть уезжает. Ей ник чему знать о наших делах. Идет?

— Ничего не имею против, — ответил тот.

— Садись за руль, — шепнул мне Павел. — Ябуду дома через пару часов. — И вышел.

Я ни на мгновение не поверила его словам и вышла вслед заним.

— Что происходит? — спросила громко. — Ктоэти люди?

— Я же просил, — резко сказал Павел. —Убирайся отсюда.

— Что все это значит? — сделав еще пару шагов,продолжила я.

Теперь двое парней находились справа и слева от меня приблизительнона одинаковом расстоянии. Оружия ни у кого в руках не было, за что я мысленновозблагодарила господа.

— И в самом деле, детка, — сказал тот, чтосправа. — Уезжай. У нас тут серьезный разговор.

— Может, она надумала остаться? — хмыкнулвторой. — Может, мы ей понравились?

Ни тот, ни другой не насторожились, моя внешность сыграла сними злую шутку. Парни, радостно хохоча, разглядывали меня, не чувствуяопасности, более того — непростительно расслабились. И поплатились за это. Уменя был хороший учитель, а у них так себе. Я ударила одновременно, рукой иногой, сделав полуоборот на месте, и ребята рухнули на землю, а их дружкизамерли, вместо того чтобы действовать, не ожидая от меня такой прыти, ипотеряли драгоценные мгновения, которых мне хватило. Я ударила того, что стоялближе, а потом развернула его к себе спиной и нащупала оружие под курткой.

— Ни хрена себе… — начал тот, что еще стоял на ногах, ирывком достал пистолет. Но я, прикрываясь его дружком, уже успела выстрелить.Он взвизгнул, хватаясь за простреленную руку, а Павел отобрал у него оружие.

Все еще прикрываясь парнем, я развернулась к поверженнымврагам и выстрелила еще дважды, оба раза в ноги.

— Не стреляй, не стреляй! — взмолился тот, кто былвсе это время моим живым щитом, а я оттолкнула его и сказала:

— Займись дружками, пока кровью не истекли.

Я наклонилась к раненым, собрала оружие и зашвырнулаподальше в кусты. В темноте они вряд ли отыщут свои «пушки».

— Дай сюда, — сказала я Павлу и, забрав пистолетиз его рук, выстрелила по колесам джипа. — Извини, — сказала я парню,который в немом изумлении стоял рядом и даже не предпринял попытки как-либо мнепомешать. Впрочем, Павел выглядел не лучше, на него, кажется, напал столбняк.

Последний пистолет тоже полетел в кусты, а я села за рульсвоей машины.

— Поторопись, — буркнула сердито Павлу. — Аты причастись на всякий случай, прежде чем решишь еще раз попасться мне наглаза.

Парень вроде бы очнулся и кивнул в знак согласия, чем,признаться, насмешил.

Павел, слегка покачиваясь, добрался до машины и сел рядом, ая сдала назад, развернулась и поторопилась покинуть это место.

— У пристани есть старая дорога, ведет кмясокомбинату, — поглядывая в зеркало, пояснила я. — Там поселок,сплошь частные дома, легко затеряться.

— Господи… — нараспев произнес Павел, таращась на менятак, точно видел впервые. — Да ты просто Рембо какой-то.., какая-то… Вотчерт! Откуда ты.., не могу поверить…

— Что это за типы? — сурово спросила я, и он сразупомрачнел.

— Хрен их знает. Я же сказал, периодически кому-нибудьиз этих придурков приходит в голову идея меня как следует пощупать.

— Ты не удивился, увидев их.