Та, что правит балом - Татьяна Полякова

— Я уже давно перестал удивляться. Как только япоявился в городе, они начали мелькать перед глазами: одни, другие… Слушай, кактебе это удалось? Я такого даже в кино не видел, — рассмеялся он.

Я понимала его желание избегнуть опасной темы, но в тотмомент хотела знать, что происходит, потому что уже сообразила: Павел затеялопасную игру, и если я не вмешаюсь, добром она не кончится.

— Я тебя научу, — кивнула я, — когда будетвремя. А сейчас объясни, что происходит.

— Я же сказал… — нахмурился он. — Все как всегда,ничего нового.

— Зачем ты встречался с тем парнем в кафе? Хотел сбытькомпромат на Долгих его врагам?

— Детка, я тебе уже сказал: я вернул Нику кассету. И яне делал копий. У меня нет той чертовой кассеты, поняла? Клянусь тебе своейлюбовью, жизнью… Чем еще?

— Моей жизнью.

— Любимыми не клянутся. Но чтобы тебя успокоить, яскажу так: клянусь твоей и своей жизнью, нашей любовью и нашим будущим. У менянет кассеты. Куда ты едешь? — резко сменил он тему, вглядываясь в темнотуза окном.

— Я думаю, возвращаться домой нам не стоит. Чтоскажешь?

— Парни, наверное, здорово осерчали, — с улыбкойглядя на меня, ответил он. — Так что ты, пожалуй, права. Поезжай наСтрелецкую, у меня там есть берлога, никто о ней не знает. Слушай, а у тебя такловко нечаянно получилось или тебе раскидать четверых бугаев раз плюнуть?

— Это с перепугу, — нахмурилась я и попросила:

— Набери Машку.

Он протянул мне мобильный, Машка как раз ответила.

— Салют, — сказала я. — Есть новости?

— Нет. Олег звонил, успокаивал. Ты приедешь?

— У меня кое-какие дела, пару дней я вряд ли смогупоявиться.

— Что случилось? — испугалась Машка.

— Ничего. Просто срочное дело.

— Какое еще дело? Во что он тебя опять втравил? Я так изнала…

— Успокойся, у меня все нормально. Возникла проблема, ядолжна ее решить. Будут новости, звони мне. Салют.

— Машка не очень рада моему возвращению, — кривоусмехнувшись, заметил Павел.

— Это не страшно. Плохо другое.

— Что? — поднял он брови.

— Плохо то, что ты мне врешь.

— С чего ты взяла? — нахмурился Павел,демонстрируя мне свое недовольство.

— С кем ты встречался в ресторане? И что там произошло?

— В каком ресторане? Ах, вот что… Тони привиделосьчто-то, а ты решила… Очень мило, ты веришь ему и не веришь мне. Разумеется, онведь твой старый приятель и человек порядочный, а я…

— Прекрати! — резко сказала я, и он замолчал.Правда, ненадолго.

— Вот что, либо ты мне веришь, либо нет, и тогда катиськ черту. Поняла?

— Да, — кивнула я.

— Что?

— Я поняла.

— Прекрасно. Здесь налево сверни.

Мы подъехали к кирпичным гаражам на Стрелецкой и в гаражепод номером одиннадцать оставили машину. Я не стала задавать вопросов, Павел итак был раздражен. Переулками вышли к двенадцатиэтажному дому, который торчалсреди пятиэтажек, точно свечка. Павел набрал код, и мы вошли в подъезд.

Квартира на втором этажа оказалась однокомнатной, небольшойи какой-то нежилой. Мебели в избытке, в кухонном шкафу нашлись соль и сахар, новпечатление такое, что всем этим давно не пользовались.

— Будь как дома, — сказал Павел, прошел в гостинуюи бросил пиджак на спинку кресла. Но пиджак упал на ковер, Павел подхватил егои определил на место, при этом из кармана выпала пачка долларов. На глаз яопределила — тысяч пятнадцать.

Разумеется, на упавшие доллары он обратил внимание, а еще нато, что на них обратила внимание я. Нет, он не испугался, но явно былнедоволен.

Мы стояли и смотрели друг другу в глаза.

— Не знаю, что ты подумала, — начал он совздохом, — но эти деньги я выиграл. Прошлой ночью. Закончили в шесть утра.Черт, нам нужны деньги, чтобы убраться отсюда, разве нет?

— Значит, ты всю ночь играл? — спросила я, толькочтобы не молчать.

— Другого способа заработать я не знаю. Хотя можнопоучаствовать в боях без правил. Ты как? Я мог бы быть твоим импресарио. Будемкочевать по городам, вести жизнь, полную приключений. Или лучше без них? Чтомолчишь, ответь мне…

— Лучше, — кивнула я.

— Тогда не мешай. — Он сделал шаг и порывистообнял меня. — Прости, эти гады испортили нам такой день… Ты еще помнишь,что ты моя жена?

— Павел, я…

— Все, не будем об этом, — перебил он и сталцеловать меня. — Ты вся дрожишь, — вновь заговорил он. — Прости.Эти свиньи напугали тебя. Я ведь говорил, время от времени кто-нибудь из нихвспоминает обо мне, и тогда начинаются подобные фокусы. И сегодня никто несобирался со мной разделаться, как ты, должно быть, подумала. Они простопугали. Я давно привык к этому. Успокойся, прошу тебя. Я хочу, чтобы ты былавеселой и счастливой, как там, в ресторане. Ну, что я должен сделать, чтобы тыповерила: у нас все в порядке?

— Ничего, — покачала я головой, прижимаясь кнему. — Я тебе верю.

Я проснулась в восемь утра. Комнату заливал солнечный свет,я улыбнулась, лениво потягиваясь, и тут откуда-то выплыла мысль: «Ник ведетсебя странно». Я резко поднялась и увидела, что Павла рядом нет. Вскочила,бросилась на кухню, затем в ванную… В квартире Павла не было. Записку он непотрудился оставить. Я закусила губу, потом в отчаянии покачала головой. Черезминуту, кое-как справившись с собой, набрала его номер.

— Извини, — быстро сказал Павел. — Я занят.

Он отключился, а я швырнула телефон на журнальный столик.Поразившая меня мысль вновь вернулась. Ник ведет себя странно. Он вроде бысамоустранился, дав мне возможность делать, что я считаю нужным. Это на него непохоже. Совсем не похоже. Что происходит? Черт…

Я позвонила Машке — у нее новостей не было, зато она,конечно, пожелала узнать, чем занимаюсь я. Врать ей не хотелось, да в тотмомент я и не способна была придумать что-то вразумительное, и твердила, какпопугай, что у меня все в порядке. Ее это не успокоило, и меня тоже.