Застенчивый убийца - Лейф Г. В. Перссон

– Боюсь, ты позвонил не туда, – произнес Нильссон спокойно. – Просто ошибся номером.

– Ошибся номером? Я разве попал не к Стаффану Нильссону из Сольны? Ты же работаешь в сервисном центре? В Билиа Нага Норра, разве не так? Я – Ларри, Ларри Йёнссон. Мы виделись у меня весной…

– Ты ошибся номером, – повторил Стаффан Нильссон. – Меня зовут Стаффан Леандер Нильссон. И боюсь, мы никогда не встречались, – добавил он, судя по тону, уже считая Ларри Йёнссона полным идиотом.

– Ничего себе. Но я вот что хотел спросить…

– Прошу меня извинить, – перебил его Стаффан Нильссон, – но я спешу. Должен поужинать с одним знакомым, надеюсь, ты понимаешь.

И он положил трубку.

– Черт, – буркнул Макс и улыбнулся восторженно.

– Ларри – это старая классика, – объяснил Ярнебринг. – Когда мы с Ларсом работали по проституткам в семидесятые, меня обычно просили позвонить девицам и узнать их цены и какие услуги они могут предложить.

– И это работало, – сказал Макс и покачал головой.

– Во всяком случае, сейчас уж точно сработало, – констатировал Ярнебринг и показал на Стаффана Нильссона, который вышел из подъезда своего дома, находившегося в ста метрах от них вверх по улице, и взял курс на близлежащую пиццерию. – И он не соврал, – добавил Ярнебринг, когда Нильссон полминуты спустя вошел в свое любимое заведение, поздоровался с владельцем и сел на стул у барной стойки. – Сейчас мы ждем. Слежка состоит главным образом в том, чтобы сидеть и ждать.

«Точно как на охоте, – подумал Юханссон. – Охота – по сути дела ожидание. Ожидание того, что почти никогда не случается, но все равно теоретически может произойти».

– Точно как на охоте, – произнес Макс.

«Ничего себе! Этому он в любом случае научился не в детском доме».

– Так, значит, тебе это известно, – сказал он. – Эверт научил тебя?

– У меня это в крови. – Макс пожал плечами. – Хотя Эверт обычно берет меня с собой, если говорить о лосе, зайце и тому подобном. Лесной птице.

– И ты хорош? В охоте, я имею в виду.

– Я в любом случае не встречал никого лучше. – Макс пожал плечами. Откинулся назад и положил руки на колени.

Они сидели в машине и ждали почти полтора часа. За это время Макс не произнес почти ни слова и отделывался главным образом междометиями, когда обращались к нему. Не шевелясь, как бы из опасения спугнуть их добычу, он, не отрываясь, смотрел на мужчину, сидящего в баре пиццерии в пятидесяти метрах от их автомобиля, зоркими, глубоко посаженными серыми глазами, не мигая и не позволяя эмоциям хоть как-то проявиться на его лице.

А Стаффан Нильссон тем временем все чаще поглядывал на часы, позвонил по мобильному, сунул его обратно в карман спустя полминуты и выпил свой бокал красного вина. Получил еще один и снова попытал счастья. Явно сказал что-то на автоответчик, прежде чем вернул телефон в карман пиджака. Выглядел напряженным, обеспокоенным и раздраженным. Потом он поднялся, сказал что-то мужчине за стойкой бара, допил свой второй бокал, взял третий и меню, прежде чем пошел и сел за маленький угловой столик, откуда мог видеть вход в заведение.

– Осторожный черт, – заметил Юханссон. – Я и сам расположился бы там.

– Наверное, что-то случилось с его знакомым, – констатировал Ярнебринг.

– Нельзя ли получить бутерброд? – поинтересовался Юханссон. – И чашечку кофе.

– Сию минуту, шеф, – сказал Ярнебринг, и его голос прозвучал столь же весело, как обычно бывало, когда они вместе занимались тем же делом в старые добрые времена. – Как думаешь, Ларс, может, мне прогуляться и попробовать стащить бокал?

– Не суетись. Всего пять посетителей внутри. Подождем, пока прибавится народу.

Тем временем Нильссон получил свою еду вместе с четвертым бокалом красного вина. Сделал еще два безрезультатных звонка, пока ел. А через полчаса махнул официанту, чтобы тот унес его тарелку и пустой бокал.

– Этот идиот пьет от души, – заметил Юханссон недовольно, принимаясь за третий бутерброд.

– Ты просто завидуешь ему, Ларс, – проворчал Ярнебринг, который так и не прикоснулся к их пакету с провизией. – В следующий раз тебе надо попросить Макса организовать обычное меню из трех блюд. Рюмочку водочки, холодное пиво, немного хорошего красного вина, полный набор.

– По-моему, пора двигаться, – сказал Юханссон. – Похоже, он направляется к выходу.

* * *

Нильссон поднялся, взял с собой свою чашку и пустой бокал и поставил их на стойку бара, прежде чем достал бумажник, чтобы расплатиться.

– Я меняю положение, – сказал Макс.

Он завел мотор, проехал сто метров вверх по улице и остановился в то самое мгновение, когда Нильссон вышел из пиццерии и направился в сторону своего дома.

– Интересно, что случилось с тем, кого он ждал, – произнес Юханссон таким тоном, словно размышлял вслух.

– Мамочка не пустила ее гулять, – сострил Ярнебринг и ухмыльнулся. – Уже девятый час. Маленькие девочки должны спать в такое время.

В пяти метрах от своего подъезда Нильссон остановился. Посмотрел на часы. Прошел мимо дверей. И ускорил шаг.

– Что он там придумал? – проворчал Ярнебринг.

– Здесь же парковка по датам, – напомнил Юханссон, который, в отличие от своего друга, всю взрослую жизнь прожил в центре города, а также неоднократно требовал к себе снисхождения в связи со странным правилом, когда по четным дням автомобиль разрешалось ставить с четной стороны улицы, а по нечетным – с нечетной. – Я полагаю, он собирается переставить машину.

«Прежде чем засядет за компьютер и залезет на порносайты под видом какого-нибудь нового жильца».

Две минуты спустя Нильссон перегнал машину на правильную сторону улицы, вылез из нее, перешел дорогу и исчез в своем подъезде.

– Это ведь черт знает что, – проворчал Ярнебринг. – Будучи при исполнении, мы бы просто остановили его, заставили подуть в алкотестер, написали рапорт, сохранили пластиковую трубочку, и он был бы у нас в руках.

– Можно ведь придумать и какой-нибудь другой способ, – заметил Макс.

– Сейчас нам надо успокоиться, – вставил свое слово Юханссон. – Сей господин ведь не собирается убегать от нас.

– И как мы поступим дальше? – спросил Ярнебринг. – Прервемся? Или?..

– Если у вас есть желание просидеть здесь полночи, я не стану вам мешать. Сам же собираюсь поехать домой, съесть омлет с ветчиной и выпить пару бокалов красного вина.

– Звучит заманчиво, – сказал Макс и кивнул.

– Тогда так и сделаем, – поддержал его Ярнебринг. – Домой. Перекусим немного и поболтаем о том, как нам действовать дальше. Пока Нильссон онанирует перед компьютером.

«Интересно, кого он ждал в этот раз», – подумал Юханссон перед тем, как заснул тем вечером.