Тень Нерона - Роман Буревой

Люс прилетел на Петру, полный радужных надежд. Рабский ошейник снят, все болячки залечены, на счету – три тысячи кредитов. Бывшему рабу эта сумма казалась воистину фантастической. В рюкзачке – набор самого необходимого, плюс вещи, прежде совершенно недоступные, – новенький костюм, набор белых рубашек, наладонник; в кармане – электронная карта, на руке – комбраслет. Правда, чтобы связываться с другими планетами, нужна специальная вставка. Но на Петре можно говорить с кем угодно. Только Люсу не с кем было говорить по комсвязи на Петре. Но друзья появятся – он был уверен.

А пока мобиль-автомат мчал его к Сердцу Петры, и Люс предвкушал, как сегодня вечером (уже!) он снимет номер в отеле (он теперь знал, что такое отель) непременно со стационарным выходом в галанет, и нырнет в сеть, как в теплую воду пруда. Завтра утром не прозвучит противный окрик в ушах, никто не будет сдергивать его с нар, гнать из барака, кормить горелой кашей – никто никогда! Люс свободен! Свободен! Люс трепетал, предвкушая. Сердце радостно билось, губы сами собой расползались в улыбке.

Ура! Вперед! Люс бормотал что-то невнятное, кажется, это были стихи, его собственные стихи, свободный человек обязан сочинять стихи, иначе он задохнется от восторга. Стихи свои Люс тут же забывал, не в силах запомнить ни строчки.

Вот и купол столицы – такой огромный, что под ним укрыт настоящий город. Нет, не город – рай!

Красная дорога не прервалась за шлюзом, а повлекла мобиль дальше – по прямой магистрали в глубь прекрасного города. Внутри купола мобиль автоматически сбросил скорость.

Нехотя проплыла святящимся пунктиром цифра «1», и Люс въехал в первый район. По бокам дороги тянулся узкий тротуар, дома, покрытые светящейся краской, перемигивались веселыми огнями, на окнах, в большинстве (своем переведенных в непрозрачный режим, сверкали рекламные голограммы. Все было пестро, броско, ярко. Внутри купола освещение всегда искусственное. Люс прибыл в столицу вечером, и сейчас купол изнутри казался черным, зато повсюду горели разноцветные огоньки.

Новичок открыл фонарь мобиля, и внутрь ворвался гомон большого и тесного поселения. Отовсюду несся шум работающих механизмов, голоса людей, звучала музыка. Люс подпрыгивал на сиденье и вертел головой, не зная, где остановиться, что выбрать. Тротуары были запружены народом, женщины и мужчины в пестрой одежде легко, по-летнему одетые (внутри купола всегда было тепло). Люс еще не мог выделить в этом потоке чьих-то лиц – все до одного казались ему прекрасными. Внезапно он увидел перед собой огромную вывеску «Отель». Название не успел прочесть – да и не все ли равно, как называлась гостиница. Люс велел мобилю свернуть на стоянку. Машина нырнула в широкий, освещенный красными лампочками туннель и остановилась. Люс выбрался наружу. Рядом какой-то парень облокотился на свой мобиль и задумчиво рассматривал данные на своем наладоннике.

– Извините, – сказал Люс. – Как пройти в отель? Это ведь гараж. А мне надо наверх. Мне нужен номер.

Парень поднял голову. У него были красные волосы и разрисованная синим половина лица.

– Привет, – незнакомец растянул в улыбке накрашенный черным рот. – Ты без опеки?

– Что? – не понял Люс.

– Ну, без ошейника? – уточнил петриец и тронул свою шею.

– Конечно! – с гордостью заявил Люс. – Я был рабом на Ко… Вер-ри-а, – соврал он, поскольку ему было велено Колесницу не упоминать, а всем говорить, что выкуплен родней с колонии Вер-ри-а, что в принципе не было редкостью. А вот бегство с Колесницы Фаэтона считалось делом почти невозможным.

– Так ты освобожден и прибыл к нам? – Петриец оживился.

– Ну да!