Тень Нерона - Роман Буревой

– И у тебя есть патрон?

– Что? Ах, ну да, да. Манлии. Мой патрон – один из Манлиев. А я – его клиент. Но Манлии на Аации. Они дали мне три тысячи кредитов и обещали присылать еще тысячу каждый год.

– Как я рад! – Петриец кинулся жать руку Люсу. – Меня зовут Турн.

– Я – Люс. И я тоже рад. – Люс в радостном порыве обнял Турна.

– Идем, покажу тебе отель, парень. Тебе здесь понравится. Это замечательный отель. Просто супер.

– И выход в галанет есть? В номере? – осторожно спросил Люс, еще не веря своему счастью.

– Конечно! О чем речь!

Они миновали какой-то коридор, поднялись на лифте и очутились в небольшом холле. Здесь было светло, вкусно пахло, росли в кадках настоящие пальмы, и над головой сверкал лазурью потолок, имитируя небо. За оранжевой стойкой возвышался портье, одетый во все белое. Лицо у портье было золотистого оттенка – обычно такая кожа бывает у людей, долго живущих в купольных городах Петры.

– Это мой друг Люс, и он прибыл с Вер-ри-а, – объявил Турн. – У него три тысячи кредитов на счету.

– Очень рады вас видеть, уважаемый Люс! – Человек за стойкой улыбнулся так, будто всю жизнь мечтал встретиться с новым постояльцем.

«Уважаемый Люс!» – при этих словах рот нового жителя Петры сам собой расплылся в улыбке: никто так к нему прежде не обращался.

– Я хочу снять номер в вашей замечательной гостинице, – дрожащим голосом объявил бывший раб. Больше всего на свете в эту минуту он боялся, что ему откажут.

– Конечно, уважаемый Люс, – кивнул портье. – Желаете номер с ванной?

– А можно?

– Конечно. В чем проблема?!

– И с постоянным выходом в галанет? – Люс отер ладонью пот со лба. Он весь дрожал. Вот оно – счастье!

– Разумеется. Но только оплата за десять дней вперед.

Тут Люс испугался. Хватит ли у него кредитов, чтобы оплатить такой шикарный номер на столько дней? Он весьма смутно представлял расценки Петры. Впрочем, как и любые другие расценки. На Колеснице он никогда ни за что не платил. А все дни, что ему довелось пробыть на Лации, он жил в больнице, где его обследовали, лечили и где его посетил один из Манлиев, осчастливив известием, что отныне Люс стал клиентом патрицианского рода. Обязанность клиента – чтить патрона и верно служить ему, а патрон будет отныне опекать Люса, где бы тот ни находился. А находиться вольноотпущенник должен на Петре.

– И сколько это будет стоить – за десять дней? – выдавил Люс.

– Два кредита в день, значит, за десять суток – двадцать, – отвечал портье.

– Двадцать? И только?! Тогда я заплачу за месяц вперед! – расхрабрился бывший раб.

– Это совсем не обязательно, – вмешался Турн. – К чему за месяц…

– Я хочу за месяц! Да, да, за целый месяц! Вот! – Люс протянул свою карточку портье. – Прошу.

Портье посмотрел на карточку, потом почему-то на Турна и сказал:

– Тогда уж оплатите и завтраки с ужинами. У нас шведский стол.

– Какой? – не понял Люс.

– Шведский. Вы можете брать еды сколько захотите. Только выносить нельзя. За месяц тридцать кредитов. Завтрак длится час, ужин – два часа.

– Ужины и завтраки? Каждый день? – Новый постоялец не верил своему счастью. – Хорошо, плачу!

Портье вернул ему кредитку вместе с пластиковым ключом от номера.

– Через час уже начнется ужин. Мы ждем вас, уважаемый Люс. Ключ послужит вам пропуском в зал.

– Идем, приятель, я покажу, где твой номер, – Турн подхватил Люса под локоть и повлек к лифту.

У нового обитателя Петры подгибались ноги. Номер находился на двадцатом этаже. В общем-то, не слишком шикарный номер – это понял даже Люс, когда открыл дверь. Комнатка была крошечной, без окон. Кровать, над нею – шкафчик для вещей, откидной столик, над которым выступала консоль галанета, углом в эту комнатушку вдавалась ванная – раковина и туалет впритык друг к другу, и, наконец – сама ванна, в которой можно было сидеть, только согнув колени.

Но Люс был непривередливым постояльцем. Чистое белое белье на кровати, покрытый чем-то ворсистым пол (можно ходить босиком), регулятор температуры, автономный переговорник, по которому можно было заказать услуги из перечня, что висел на пентаценовой пленке у кровати. О чем еще может мечтать бывший раб?

«Я готов жить здесь хоть целый год!» – подумал Люс, падая на кровать.

И тут же сообразил, что это вполне можно устроить. Пока что все его траты составили не так уж и много. Наверняка придется еще за что-то платить – он, правда, пока не знает, за что. Но даже если тратить триста кредов в месяц, можно прожить десять месяцев, ни о чем не думая. Десять месяцев безделья. Десять месяцев он может делать все, что душа пожелает, и ни о чем не думать. Правда, потом надо будет где-то работать, добывать кредиты. А как это можно сделать, Люс представлял весьма смутно.

* * *

На ужин новый постоялец спустился в своем единственном костюме, в белой рубашке и туфлях из кожи потолочника. Обеденный зал был огромен и состоял из трех отделений. Повсюду – стойки с едой: в одном месте холодные закуски, в другом – горячее, в третьем – Десерт. Люс не знал за что хвататься. Набрал еды полный поднос – что это за деликатесы и каковы они на вкус, бывший раб представлял весьма смутно, брал все подряд, сознавая, что съесть не удастся и половины. Занял место за столиком. Рядом очутился Турн. На его подносе сиротливо притулились две тарелки. Немного ветчины, бифштекс и запеканка – ужин весьма скромный.

– Ну как, доволен? – ухмыльнулся новый знакомый.

– Замечательно!

– Советую белое вино, оно лучше, чем красное, – сказал Турн.

– Неужели здесь есть еще и вино? Оно тоже бесплатно? Вино – наливай сколько хочешь? – не поверил Люс.

– Конечно. Принести?

Люс кивнул – говорить он не мог: горло перехватило. Ему хотелось плакать. Он был в раю. Турн вернулся с двумя бокалами.

– Что планируешь делать дальше? Как жить? – поинтересовался он как будто между прочим.

– Я посчитал, что целый год могу жить в гостинице.

– Вот как? – Турн удивленно приподнял брови. – А ты учел, что надо платить за купол?

– Как это? – Про оплату купола Люс, разумеется, ничего не знал.

– Если ты живешь в купольном городе, ты должен платить каждый день. Кред за местные сутки. Они будут сниматься с твоего счета автоматически. Каждый полдень – щелк – и нету. Петрийский полдень – учти. Так же и за номер платишь – каждый короткий полдень.

Люс не сразу сообразил, что сутки на Петре в два раза короче, чем на Лации, так что за год набежит сумма немаленькая. Тут же заодно вспомнил, что суток в петрийском месяце в два с лишним раза больше, и, значит, номер Люсу обошелся в два раза дороже, чем он полагал.