Дело разведенной кокетки - Эрл Стенли Гарднер

Мейсон подтвердил ее слова наклоном головы. Делла Стритподняла брови.

– Что это может означать, шеф?

– Черт меня побери, если знаю, Делла, – ответил Мейсон. – Кажется,кто-то хочет за наш счет поживиться.

– Но, шеф, она достаточно сообразительна и поняла, чтовторой раз вы не дадите себя обмануть. И, пожалуй, не настолько глупа, чтобыписать второе письмо на той же машинке, зная, что вы ее видели и сами на ней печатали.

– Пожалуй, да, – неуверенно произнес Мейсон. – Очень многиене догадываются, что машинопись так же индивидуальна, как и почерк. Как внешнийвид машинки говорит о фирме и модели, так и отпечатка букв и строчек точноскажут – письмо отпечатано именно на этой машинке. Поразительно, как мало людейзнают об этом.

– Допустим, это так, – вставила Делла, – но она наверняказнает, что вы видели у нее эту розовую бумагу и даже взяли лист, когдапечатали.

– Вот это как раз и непонятно, – признал Мейсон, исследуяписьмо.

Тихонько постучали, и в дверную щель просунулась головаГерти.

– К вам мисс Люсиль Бартон. Она говорит, много времени неотнимет. И что вы наверняка ее примете.

Делла Стрит улыбнулась:

– Придется заглянуть в словарь, шеф. Как это там – женственная,очаровательная, притягательная, наивная, чарующая…

Мейсон быстро положил письмо и конверт в ящик, а ключиксунул в боковой карман жилета, где уже лежал ключ от квартиры.

– Пригласи, Герти, – сказал он.

– С ней какой-то мужчина.

– Как его зовут?

– Мистер Артур Колсон.

– Проводи их сюда, Герти.

Когда Герти закрыла дверь, Мейсон быстро обернулся к ДеллеСтрит:

– Делла, если я попрошу напечатать что-то и дать им наподпись, а потом выйду, задержи их под каким-нибудь предлогом. Постарайся,чтобы они не ушли слишком рано.

– Не понимаю, – сказала Делла.

– Ты будешь отвлекать их внимание. Я пойду в ее квартиру изагляну в секретер. Задержи их, пока я не закончу.

– Но, шеф, это ведь…

– Ничего не могу поделать, – прервал Мейсон. – Взыгралолюбопытство. Я должен узнать, что затевается.

– А если она…

Отворив дверь, Герти доложила:

– Мисс Люсиль Бартон и мистер Артур Колсон.

Люсиль легко впорхнула в кабинет. Облегающее платьеподчеркивало ее пышные формы; улыбающиеся глаза, свежесть лица и естественнаяулыбка создавали впечатление полнейшей искренности.

– Мистер Мейсон, утром я не поняла вас. Вы посчитали, что ялгу, будто не помню, что делала позавчера днем, и хочу вас завлечь. Выупомянули о газетных объявлениях. Я просмотрела все и нашла то, что вы имели ввиду, поэтому сразу решила прийти и доказать вашу ошибку. Разрешите представитьмистера Колсона.

Артур Колсон, худой, слегка сутулый, протянул Мейсонунебольшую мускулистую руку, внимательно глядя исподлобья и сохраняя на лицевыражение озабоченности.

– Добрый день, мистер Мейсон, – произнес он с явноискусственной аффектацией. – Вероятно, вы удивлены моим визитом, так же как и ясам, но Люсиль невероятно упряма. Импульсивна во всем. Кажется, я должен бытьсвидетелем.

– Мисс Стрит, мой секретарь, – представил Мейсон.

Они обменялись приветствиями.

– Пожалуйста, садитесь, – пригласил Мейсон.

Делла Стрит уселась за свой стол, держа наготове карандаш иблокнот.

Люсиль Бартон быстро заговорила:

– Мистер Мейсон, я должна кое-что объяснить. Я слегкаобманула вас, говоря, будто не помню, что делала в тот или другой день. Я тогдабыла с Артуром, но не знала, захочет ли он быть названным. Поэтому понадобилосьсперва встретиться с ним и спросить, могу ли я… Видите ли, мы работаем вместе.У меня доля в предприятии, я занята ежедневно с двух до пяти. Третьего у Артурабыл свободный день, и мы пошли на «Веселого князя».

– Это что? Пьеса? – спросил Мейсон.

– Фильм. Очень хороший, мистер Мейсон. Один из тех, которыезапоминаются надолго.

Артур Колсон кивнул.

– Где он идет? – спросил Мейсон.

– В «Альгамбре». Вторым экраном. Мы не успели посмотреть,когда он шел. Артур очень, очень занят, но мне так хотелось на этот фильм! Яуговорила его взять свободный день. Я ему сказала: «Работа, работа, и только…»

– А после кино, – прервал ее Мейсон, – вы поехали по направлениюк Хикман-авеню и Вермесилло-драйв?

Колсон отрицательно качнул головой.

– Зачем же? – засмеялась Люсиль. – «Альгамбра» на другомконце города. Фильм закончился около пяти, а потом мы пошли…

– На коктейль в гостиницу около кино, – продолжал Колсон.

Его лицо выражало полусонную задумчивость, как если быпогруженный в книги ум навсегда остался под обложкой научного труда и жизньбыла серией неясных впечатлений на границе сна и бодрствования.

Люсиль догадалась, о чем подумал Мейсон.

– Артур – химик, – вмешалась она быстро и энергично, – онтеперь изобретает новый вид кино, основанный на использовании инфракрасныхлучей, чтобы…

Колсон внезапно оживился. Выражение озабоченности на еголице исчезло, и он резко сказал:

– Не будем об этом, Люсиль.

– Я только хотела пояснить мистеру Мейсону, чем тызанимаешься, чего достиг по части изобретения и что нас связывает. Я вложилаопределенную сумму в предприятие Артура и работаю для него ежедневно с двух допяти. Печатаю на машинке и тому подобное. Нельзя сказать, что я хорошаямашинистка, но как-то справляюсь, а Артуру необходим тот, кому можно доверятьна работе. Он так неосторожен. Его последнее изобретение…

– Мы его еще не продали, – предостерег Колсон. – О нем лучшепомолчать.

В разговор вмешался Мейсон:

– Меня не интересуют изобретения, но я хотел бы знать, чтослучилось позавчера днем. Насколько я понял, вы зашли в бар выпить коктейль.

– Да.

– Как долго вы там пробыли?

– Ох, может, час, может, дольше. Сидели, пили. Разговаривалио фильме.

– А потом пошли обедать к «Мэрфи», – добавила Люсиль.

– А потом? – спросил Мейсон.

– А потом пошли домой выпить рюмочку и опять разговаривали.