Блуждающий в темноте - Джозеф Нокс

— Мудак.

— В каком смысле?

— У него какая-то проблема с женщинами. В глаза тебе ни разу не посмотрел. На вопросы отвечал только мне, если вообще отвечал. Не заметила?

— Я на такое дерьмо не обращаю внимания.

— Так начни.

Она рассмеялась:

— Тоже мне, советчик выискался.

— Может, это мой последний совет.

— Между нами все должно было сложиться иначе, — сказала она.

Я хотел ответить что-то в том же духе, только весомее, но вместо этого зачем-то сменил тему:

— Свободного времени у меня навалом. Пусть звонит. Я готов.

— Расскажешь потом?

— Заметано.

— Что мне еще сделать?

— Береги себя, — сказал я.

— Ты тоже, красавчик.

Я нажал «отбой» и стал ждать звонка Фрэнка, нервно постукивая пальцами по рулю и попивая виски, чтобы приглушить боль в челюсти. Наоми права. Между нами все должно было сложиться иначе. И почему я не повторил этого в ответ? Почему все самое важное из меня надо вытягивать клещами?

Телефон зазвонил спустя десять минут.

— Уэйтс? — спросил Фрэнк после того, как тюремный автоответчик предупредил, что разговор может быть записан.

— Как жизнь? — спросил я.

— Если тебе охота паясничать…

— Послушай, Фрэнк, с тех пор как тебя арестовали, мне успели сломать челюсть, скрепить ее скобой, потом снова сломать. Мне натурально трудно говорить. Так что давай сразу к делу.

— Я тут думал о Брайарс-Грин, о ночи, когда Мэгги и детей убили…

— Да уж, самое время подумать.

— В ту ночь я напился.

— Вдрызг? До отключки?

— Я звоню не для того, чтобы сделать признание, — сказал Фрэнк. — Я пришел в себя в том же кресле, куда упал. Со спущенными штанами, в квартире Ребекки.

— Что ж, спасибо за информацию…

— Послушай! — рявкнул он. — Ребекке я был очень благодарен, потому что потом такое началось… А она настаивала на моем алиби, так что я сам в него поверил. Я точно знаю, что не вставал с кресла и даже ходить не мог, поэтому не возражал, когда она сказала, что мы всю ночь провели вместе. Вот только… — Он тяжело задышал в трубку.

— Что?..

— Она понимала, что я буду ей благодарен. Что мне понадобится прикрытие. Так вот, я тут подумал, уж не обставила ли она все так, чтобы я обеспечил алиби ей…

— О господи, Фрэнк!

Он молчал.

— Она ревновала тебя к Мэгги?

— Она ее ненавидела, и я…

— Ты сказал ей, что возвращаешься к семье?

— Типа того.

— Позвони Наоми Блэк и все это расскажи. Немедленно.

— Может, лучше мы с тобой…

— Я больше не работаю в полиции, Фрэнк.

— Прямо как Блейк. Ну я же говорил, что это дело губит всех, кто с ним связан.

— Если не хочешь, чтобы от него снова пострадали ваши дети, забудь свои дерьмовые предрассудки и позвони Наоми. Только она сможет тебе помочь.

— Позвоню, — пообещал он. Потом рассмеялся: — Я ведь искренне верил во все это, понимаешь? Думал, что помогаю людям.

— Похоже, ты много чему верил.

— Да… — задумчиво сказал он. — И все равно лучше быть на моем месте, чем на твоем. Ты-то сам во что веришь?

Вопрос застал меня врасплох. Я задумался, но ответить не успел, в трубке раздался прерывистый писк.

— Ну до встречи, — сказал мне Фрэнк и повесил трубку.

Зазвучал длинный гудок.