Три пули для копа - Анна Орлова

Эллиот вспыхнул. Сжал пальцы в кулак.

– Что же, вам виднее, – процедил он так, словно давился каждым словом. – Только, миссис Керрик, не могли бы вы расшифровать свой план? Не уверен, что всецело его уяснил.

О как кучеряво! Бесится? Ничего, ему полезно.

– Разве непонятно? – очень хотелось рассмеяться, и держалась я из последних сил. – Налоговый инспектор настоял на своем присутствии при вскрытии сейфа, чтобы лично проконтролировать сумму наследства.

– А то наличные штука такая… Вдруг в подсчетах нолик потеряется? – поддакнул свекор, кажется, от души наслаждаясь представлением. И редкой возможностью безнаказанно щелкнуть брюнета по аристократическому носу.

– Мы вместе спустимся в банковское хранилище, достанем деньги из сейфа и начнем их пересчитывать…

– Медленно и тщательно! – воздел палец Бенни. Глаза его смеялись.

Я кивком его поблагодарила.

– Ключей нет. Однако вы, полагаю, справитесь.

Был у меня знакомый взломщик с таким же талантом. Послабее Эллиота, разумеется – куда ему до чистокровных – но сейфы щелкал, как орешки.

Брюнет отчего-то насупился. Что ему опять не нравится, а? Не наигрался? Так хочется ворваться в банк и устроить "пиф-паф"? Скоро внуки пойдут, а туда же.

– Странно, – процедил Эллиот, – что вы тоже держите деньги в "Рэдфорд индастриал банк". Удивительное совпадение!

– Ну-у-у, – протянула я, усмехаясь. – По правде говоря, никаких совпадений.

Эллиот напрягся еще больше.

– М-да?

Глаза его стали холодны, как позапрошлогодний минтай, забытый на дне морозильной камеры. Он что же, решил, что это я специально по его душу? Вот это самоуверенность!

Свекор подмигнул мне и принялся рыться в столе.

– Расслабьтесь, мистер Эллиот, – посоветовала я с улыбкой и ногу на ногу закинула. Одернула юбку. – У нас с Алом такие сейфы во многих столичных банках.

Брюнет замер. Переспросил недоверчиво:

– Серьезно?

Осталось только руками развести.

Я ведь говорила, что не люблю складывать все яйца в одну корзину? Ну и вот.

***

За час до закрытия в "Рэдфорд индастриал банк", что на Двадцать пятой авеню, явилась скорбная процессия.

Вдова во всем черном то и дело подносила к глазам платочек и тоненько всхлипывала. Почтенному душеприказчику приходилось поддерживать ее под локоть. С видом великомученика он бормотал какие-то утешительные банальности и явно не чаял поскорее исполнить печальный долг. Следом важно вышагивал тучный господин в мешковатом костюме. Судя по выражению его лица, у бедняги случилось разлитие желчи. Хотя те, кому приходится считать чужие деньги, частенько страдают таким недугом.

– Прошу за мной, – с должной грустью на лице пригласил клерк, скрупулёзно удостоверившись, что перед ним и впрямь Юджиния Экройд. Даже отпечатки пальцев сверил, для чего "миссис Экройд" пришлось снимать кружевные черные перчатки.

Ее спутники такого внимания не удостоились. Клерк только бегло взглянул на предъявленные документы и кивнул.

Миссис Экройд с компанией спустились в хранилище. Воздух там был затхлым – безопасность превыше всего! – и, похоже, где-то под полом недавно сдохла мышь. Налоговый инспектор зажал нос пальцами и прогнусавил что-то явно неодобрительное. Смуглая физиономия его заметно позеленела.

– Простите, крыс травили, – развел руками клерк и робко улыбнулся вдове, чье заплаканное (а как иначе?) лицо пряталось под густой вуалью.

Уходить он не торопился, и драгоценные минуты утекали сквозь пальцы.

– Спасибо… вам… – выдавила вдова, всхлипнув. – Можно… воды?

И руку ко рту прижала. Может, в положении?

– Да-да, конечно! – мелко закивал клерк и наконец умчался…

Стоило ему скрыться, я содрала с лица проклятую тряпку и жадно задышала ртом. Прошипела:

– Быстрее!

Пульс колотился, устоять на месте было почти невозможно. Но ведь не может степенная вдова приплясывать на месте? Приходилось терпеть.

Непривычно бледный Эллиот лишь плечом дернул. Он и так торопливо осматривался, прижимая к носу платок. Цапнул меня за руку, прошипел на ухо:

– Четверть часа.

Голос его из-за ватных шариков за щеками звучал чуть невнятно. И движения чересчур порывисты для такого толстяка… Главное, чтобы поролоновые вкладыши не выскользнули в самый неподходящий момент.

Бенни похлопал Эллиота по спине и жестом показал, что берется потянуть время…

Стоило раздаться на лестнице торопливым шагам, как Бенни громко загнусавил что-то про моих "пасынков" и про раздел долей наследства.

Когда я, тихо поблагодарив, взяла стакан, поверенный вперил взор в переминающегося с ноги на ногу клерка и сказал недовольно:

– Нам с моей клиенткой нужно кое-что обсудить… наедине. Надеюсь, вы знаете, что такое адвокатская тайна?..

И многозначительно так подбросил на ладони ключ. Клерк поперхнулся, сообразив наконец, что может получить выволочку за навязчивость. Вдруг вдова рассердится и передумает хранить деньги в этом банке?

– Да-да, – закивал он. – Простите.

И наконец ушел. Аллилуйя!..

***

Из банка мы вышли так же, гуськом. Я обеими руками прижимала к груди туго набитый портфель, Бенни держался за моим плечом, а показательно хмурый Эллиот семенил позади. Сглазила-таки! Одна из наскоро закрепленных подкладок съехала, так что брюнету приходилось передвигаться мелкими шажками. Хотя так даже лучше, достовернее.

Мы погрузились в роскошный кадиллак Бенни. Свекор свою машину холил и лелеял, хоть и редко выводил из гаража. В его неблагополучном районе от такой через полчаса только колеса останутся, а еще через пять минут и их сопрут. Зато само обладание серебристой красавицей последней модели грело душу Бенни.

– Я не хочу знать, что там, – предупредил он, поглядев в зеркало заднего вида. – Как говорится, меньше знаешь… Хе-хе. Скажите только, где вас высадить?

– Разумно, – согласился Эллиот медленно. – Мы оставили машину возле вашего офиса. Надеюсь, на нее никто не позарился.

А меня еще потряхивало. Нервный смех и какая-то бесшабашная радость клокотали в груди. Мы сделали это!..

Бенни высадил нас в переулке и укатил, обдав напоследок Эллиота веером брызг из лужи. Как дитя малое, честное слово!

Эллиот промолчал, только недобро глянул вслед и принялся отряхивать пальто.

– Держи, – я торопливо протянула ему портфель, казалось, обжигавший руки.

Впрочем, почему "казалось"? Внутри такой напалм, что половину Империи разнесет! А на вид – ничего особенного. Потрепанная коричневая кожа, окованные медью уголки, внизу большая царапина, оторванная ручка небрежно пришита суровой ниткой.

Пальцы рефлекторно сжались. Еще выхватит кто-нибудь, в этом районе бывает… Хотя такому бедолаге Эллиот лично голову оторвет.

Он и на меня-то смотрел как-то пристально, недобро. Я настойчивей сунула ему портфель. Да бери же!

Эллиот наконец отмер, шагнул вперед. Сграбастал меня в объятия, рассмеялся. Закружил. Я только охнула, чуть не выронив свою взрывоопасную ношу. А вдруг сдетонирует?

– Перестань! – выкрикнула я, потому что он все никак не унимался. Хохотал и кружил. Кружил и хохотал. Стукнуть его портфелем, что ли?

Послушался. Остановился. Прижал