Три пули для копа - Анна Орлова

Он указал на припаркованное поодаль авто. Тон ровный, но желваки на скулах перекатываются, доказывая, что ему отнюдь не все равно.

Я всмотрелась в ослепительно-белую машину с блестящей фигуркой на капоте, как будто специально созданную, чтобы мозолить глаза. Следить за такой – одно удовольствие. То ли дело вторая, черная, которая почти растворилась в сумерках. Может, там нет никого?

– Уверен? – повторила я, осторожно выглядывая из-за гардины с другой стороны.

Хотя вряд ли люди в засаде – если они там, конечно, есть – глазеют на окна. Они-то пребывают в счастливом заблуждении, кто здесь охотник, а кто дичь.

– Ставлю на кон свой нос, – Эллиот коснулся главного сокровища нюхача, – что эти вот, – кивок на черный седан, – караулят. Присмотрись.

И впрямь, в этот самый момент внутри сверкнул и погас огонек. Спичка? Зажигалка? Кажется, кое-кто уверен, что времени еще вдосталь, можно покурить, чтобы его скоротать.

– Пари не принимается. – Я все-таки задернула штору. – Что дальше?

Эллиот оглянулся на едва смятую постель. В глазах его мелькнуло и пропало сожаление. Кажется, кое у кого были более приятные планы на эту ночь.

– Мы выяснили, что требовалось. Не возражаешь, если еще заскочим кое-куда?

***

"Кое-куда" оказалось респектабельным районом, застроенным одно- и двухэтажными особнячками. Милые, почти кукольные домики утопали в садах, и даже в ноябре лужайки все еще зеленели под нескончаемым дождем. Благо, фонари тут светили исправно, ни одного разбитого на всю улицу. Так что видно все было, как днем.

Эллиот остановил машину в стороне.

– Пойдешь со мной или?..

– Пойду, – решила я, не дослушав.

Это давно перестало быть личным делом Эллиота. И к его врагам у меня появились собственные счёты. Да и не хотелось оставаться одной, пусть даже на четверть часа. В этой игре слишком высокие ставки.

Я несла портфель, который Эллиот побоялся бросать в машине. И правильно сделал, кстати.

– Позвони ты, – велел он, отступив в тень.

Наверное, брюнеты были ночными хищниками. Иначе почему они так ловко прячутся в темноте?

Я кивнула. Дорогому начальнику секретарша точно не откроет. Не самоубийца же она, в самом деле. Зато меня может и впустить. Иначе придется выбивать дверь. Эллиота это не остановит, конечно, но к чему лишний шум?

Щелкнула задвижка. Дверь приоткрылась на толстую цепочку.

Мисс Торнтон куталась в теплый клетчатый халат, по виду мужской, и щурилась подслеповато. Очки она не надела. А в руке – полупустая чашка какао. Угрызениями совести и не пахнет. Только ванилью да горячим молоком.

При виде меня она удивилась:

– Мисс Бэйн? Что вы…

– Можно мне войти?

И вперед шагнула, как бы тесня. Напор и еще раз напор, пока жертва не одумалась.

Но и мисс Торнтон не вчера родилась. Поплотнее запахнула халат, покачала головой, отставила чашку.

– Говорите тут.

– Не боитесь, что соседи узнают лишнее? – снова попробовала надавить я.

В серых глазах секретарши мелькнула настороженность. А в руке – вороненый ствол револьвера.

Я отступила на шаг. Мало ли, что у нее на уме? Вдруг начнет палить?

– Кто вас сюда прислал? – она ткнула в мою сторону револьвером. – Говорите!

– Я, – отозвалась темнота голосом Эллиота, и брюнет шагнул в островок теплого света. Посоветовал устало: – Мисс Торнтон, не позорьтесь.

Ему что оружие, что цепочка эта – на один зуб. Или на один глаз? Как правильно? Тьфу, и втемяшится же в голову!

Мисс Торнтон разжала пальцы, и револьвер упал с глухим стуком. Кто же так с оружием обращается?!

Она отперла дверь, бросила:

– Проходите. Надеюсь, вы не намерены убивать меня прямо в прихожей?

Вины она, кажется, не испытывала вовсе. Взвесила выгоды и риски, оценила, приняла решение. Просчиталась? Случается.

– Убивать? – удивился Эллиот почти искренне. – Хорошего же вы обо мне мнения.

И ноги о половичок старательно вытер.

– Конечно, мистер Эллиот. Я лучше многих знаю, как вы злопамятны.

Он нахмурился. Не стоило ей дразнить гусей. С другой стороны, что уже терять?

– Пожалуй, мы останемся тут, – решил он вдруг и оперся плечом о массивную напольную вешалку.

Видимо, гостеприимство мисс Торнтон ему претило.

Она переступила ногами в мужских же, большого размера, тапках – а в туфлях на каблуках ее ступни не выглядели такими уж крупными! – и руки скрестила на груди. Без косметики лицо ее выглядело совсем уж невзрачным.

– Что вам от меня нужно, мистер Эллиот? Раз уж не…

И бросила выразительный взгляд на револьвер, валяющийся на стойке для обуви. Я осторожно подняла его, осмотрела, хмыкнула.

– Не заряжен, – объяснила Эллиоту.

Он кивнул.

– Всего лишь несколько ответов.

– Спрашивайте, – дозволила она ровным тоном.

– Почему?.. – Эллиот не договорил. Зубы стиснул. Надо же, как его зацепило.

Мисс Торнтон потерла шею с выпирающим зобом. А лунки ногтей синеватые, и губы кажутся чересчур уж бледными, почти сизыми. Тоже проблемы с сердцем? Вредная у них, в Отделе, работа!

– Ничего личного, мистер Эллиот. – А взгляд все-таки отвела. – Мне пообещали деньги, много денег. Хватит, чтобы купить домик у моря и остаток дней жить в тепле и неге.

Пфф!

– Деньги, – процедил Эллиот зло. – Вы могли просто попросить…

– О прибавке к жалованью? – она хохотнула. – Бросьте, мистер Эллиот. Таких денег я в Отделе не заработаю. А мне, знаете ли, уже сорок семь. Сколько я еще смогу тянуть лямку?

Сейчас разрыдаюсь от жалости. Бедная, бедная мисс Торнтон. Как ей тяжко живется в столичном особнячке, как непосильно приходится трудиться!

– Значит, вы меня продали, – голос Эллиота стал настолько тих, так что приходилось вслушиваться. И оттого звучал он как-то… зловеще. – Кому?

Мисс Торнтон покачала головой.

– Я не…

– Харрелу, – заключил Эллиот уверенно.

Так я и знала! А он еще твердил, что подозрительно своевременный совет тестя спрятать бумаги дома – всего лишь невинное совпадение. Мотив? С мотивом разберемся после.

Мисс Торнтон наконец изменило ее хладнокровие. Она вздрогнула, серые глаза расширились:

– Откуда вы?..

И сникла под его уничижительным взглядом. Что бы там ни говорила мисс Торнтон, оскорбленных чувств в ее поступке было куда больше, чем холодного расчета. Хотя какая нам разница?

Она быстро взяла себя в руки. И сообщила таким тоном, будто докладывала шефу о новых письмах:

– Ваш тесть приезжал ко мне неделю назад. Сказал, что у вас семейные неурядицы. Из-за мисс Бэйн, – Она кивнула на меня. – Посулил хорошо заплатить, если… Если я узнаю что-нибудь ценное.

– И вы тут же рассказали ему про банк, – Эллиот смотрел на нее, словно на таракана, который нагло влез на стол.

Она вскинула голову.

– Рассказала. А почему нет? Это ведь не служебная тайна.

Лицо