Прилив - Силла Бёрлинд

— Чего касался допрос? Убийства Нильса Вента?

— Нет, Аделиты Риверы.

— А это еще кто? — спросил Оскар.

— Женщина, которую утопили на Нордкостере в восемьдесят седьмом.

— Ты занимаешься этим делом?

— Помогаю.

— Помогаешь кому?

— Джеки Берглунд что, запретная тема? — спросила Метте.

— Нет. О чем ты?

— Мне так показалось в две тысячи пятом, когда Стилтон к ней приблизился.

— Почему она должна быть запретной?

— Потому что и ты, и я знаем, чем она занимается. Может быть, в списке ее клиентов есть кто-то, кому там быть не пристало?

Оскар смотрел на Метте.

— Как дела у Мортена? — спросил он.

— Хорошо. Думаешь, он есть в списке?

— Никогда не знаешь наверняка.

Оба скованно улыбнулись.

Возможно, Оскар Мулин сдержал бы улыбку, если бы знал, что Ольсетер удалось то, что Стилтон так и не сделал в две тысячи пятом. Провести обыск у Джеки Берглунд. Довольно спонтанно, но у Метте были свои каналы.

В итоге, пока Джеки сидела на допросе, в ее квартиру на Норр Мэларстранд вошла Лиза Хедквист. Все-таки обыск проводился в рамках еще не закрытого дела об убийстве. Помимо прочего, Лиза открыла компьютер Джеки и скачала все его содержимое на маленький носитель USB.

Оскару Мулину это не понравилось бы.

* * *

Оветте несколько часов проходила по Флемингсбергу в поисках Аке, спрашивая всех встретившихся мальчиков, не видели ли они Аке Андерссона. Никто его не видел.

Теперь она сидела в его комнате, на его кровати, держа в руках пару поношенных бутс. Ее взгляд остановился на ломаном скейтборде. Аке пытался заклеить его коричневой изолентой. Мать снова вытерла щеки. Она провела тут много времени в слезах. Хорек звонил несколько часов назад, никаких новостей у него не было. Аке исчез. Оветте знала, что что-то случилось, чувствовала. Что-то связанное с этими боями в клетках. Перед ее глазами стояли все его синяки, раны на маленьком теле. Зачем он это делал? Дрался в клетках? Он же не такой. Совсем не такой! Он никогда не дрался. Кто его заставил? Оветте перекладывала бутсы в своих изможденных руках. Если бы он нашелся, она бы купила ему новые бутсы. Тут же. И пошла бы с ним в парк аттракционов. Если бы он только… Женщина обернулась и взяла мобильный.

Нужно звонить в полицию.

У калитки на улице Диагносвэген стоял контейнер. Его содержимое составляли ветхие матрасы, частично сгоревший кожаный диван и кучи хлама из расчищенного подвала. Девочка, перегнувшись через край контейнера, увидела в кучах мусора коробку от DVD. Вдруг в ней есть диск? Не без труда она перелезла через бортик, приземлилась на диван и осторожно подползла к коробке. Может, пустая, а может, там клад? Только девочка потянулась за коробкой, как заметила ее. Маленькую худую руку, торчавшую между подушек.

Внизу на руке виднелись буквы «KF», обведенные кружком.

Стилтон стоял около торгового центра «Сёдерхалларна» и продавал газеты. Дела шли так себе. Он очень устал. Накануне ночью больше двух часов ходил по ступенькам. Во время ночной тренировки в основном думал о посещении Марианне Вериного фургона. Теперь одна из них мертва, а другая состоит в счастливом браке. Как он полагал. Прежде чем отключиться в фургоне, он думал о ладони Марианне на своей руке. Жест сочувствия? Скорее всего.

Стилтон посмотрел на небо и увидел надвигавшиеся темные тучи. Он не собирался здесь оставаться, если пойдет дождь. Том упаковал газеты в рюкзак и пошел прочь. До этого ему звонила Метте и сказала, что пока отложит Джеки Берглунд в сторону. Она сообщит ему, если и когда придет время для следующих допросов.

— Только будь осторожен, — предупредила она.

— Что такое?

— Ты знаешь, кто такая Берглунд; теперь она в курсе, кто за ней охотится.

— Оʼкей.

Стилтон не рассказывал Метте о приключениях Оливии в лифте. Может, она сама ей рассказала? Или это было просто обычное напутствие?

Покинув площадь Медборъйарплатсен, Том начал думать о гипотезе. О той, которой поделился с Янне Клингой. Что, вероятно, они выискивают жертв у «Сёдерхалларна». Но он слишком устал, чтобы развивать мысль.

Последний участок леса Стилтон преодолевал медленно. Он был почти без сил. Протяжно выдохнув, открыл дверь фургона. Того, который собирались убрать. Но из-за убийства процесс застопорился, поэтому пока он оставался на месте.

Сегодня вечером Стилтон не собирался ходить по ступенькам.

Лес Небытия — так себе лес, если судить по меркам лесов Норрланда, но достаточно крупный и заваленный камнями, чтобы желающий спрятаться мог это сделать. Или желающие. В данном случае несколько фигур в темной одежде. Деревья прекрасно их скрывали.

За серым фургоном.

Стилтон закрыл дверь. Как раз когда он опустился на одну из коек, позвонила Оливия, желая поговорить о Джеки. Том был не в состоянии.

— Мне нужно вздремнуть, — ответил он.

— А. Хорошо… но ты же можешь не выключать мобильный?

— Почему?

— На случай, если что-то случится.

«Метте с ней тоже поговорила?» — думал Стилтон.

— Оʼкей. Я не буду его выключать. До связи.

Стилтон нажал на «отбой», лег на койку и выключил телефон. Он не хотел, чтобы его беспокоили.

Вчерашний допрос Джеки потребовал определенного напряжения. Но еще тяжелее Тому далось другое. Пребывание в здании, где он провел так много успешных лет в качестве следователя, причиняло ему боль. Сильную боль. Быть вынужденным бежать, подобно раненой крысе, чтобы не встретиться взглядом с бывшими коллегами.

Это сильно било по нему. Он ощущал, что рана так и не заросла. Рана, которая вскрывалась, когда Стилтон осознавал, что его отстранили. Так или иначе, на нем поставили крест. Хорошо, что у него случился психоз. И приступ панического страха. Ему требовалась медицинская помощь. Но суть заключалась не в этом. По его мнению. По мнению Стилтона, его просто выпихнули.

Конечно, некоторые коллеги его поддерживали, но сплетни у него за спиной становились с каждым днем все интенсивнее. Том знал, кто спровоцировал кривотолки. А на рабочем месте, где все работают рядом друг с другом, ничего не стоит отравить атмосферу. Неодобрительное высказывание здесь. Неясное упоминание там. Избегающие человека взгляды, люди, которые обходят стороной, когда видят его сидящим в одиночестве в ресторане. В конце концов ему оставалось только уйти. Если есть хоть какая-то гордость. А у Стилтона она была.

Он заполнил вещами пару коробок, коротко побеседовал с шефом и ушел. Потом опустился на дно.