Синдром пустоты - Эдуард Сероусов

– Сфабрикованные доказательства плагиата в его статьях. «Свидетели», готовые подтвердить, что он брал взятки за сокрытие информации. Фальшивые банковские выписки, показывающие поступления от иностранных фондов. Грязные намеки на личную жизнь. Полный набор.

– Жестко, – Денис покачал головой. – Но выполнимо. Потребуется серьезный бюджет.

– Бюджет неограничен, – я повторил слова Рогова. – И у нас всего неделя.

– Успеем, – уверенно сказал Денис. – Не в первый раз.

Я посмотрел на него, пытаясь понять, чувствует ли он хоть каплю сомнения, укол совести. Но на лице Дениса отражалось только профессиональное воодушевление человека, получившего интересную задачу.

– Есть еще кое-что, – я понизил голос. – Рогов привлек службу безопасности. Они говорили о «физической нейтрализации проблемы». Если мы не справимся…

Денис нахмурился.

– Ты думаешь, они могут…?

– Я не знаю, – честно ответил я. – Но не хочу проверять. Поэтому мы должны сделать свою работу идеально.

– Понял, – Денис кивнул. – Я соберу команду и начнем немедленно.

Когда он ушел, я откинулся в кресле и закрыл глаза. Головная боль, преследовавшая меня с утра, усилилась. Мне нужно было собраться, сконцентрироваться, но мысли разбегались. Что-то внутри меня сопротивлялось, не хотело участвовать в этой грязной игре.

Я достал телефон и набрал номер Олега. Мне нужна была доза, чтобы продержаться этот день. Договорившись о встрече вечером, я вернулся к работе.

Следующие несколько часов прошли в непрерывных совещаниях, звонках, координации действий команды. Я функционировал как хорошо отлаженный механизм, выдавая идеи, принимая решения, раздавая указания. Но где-то глубоко внутри нарастало ощущение неправильности происходящего.

К вечеру пришли первые результаты усиленной кампании. Три крупных издания опубликовали статьи, ставящие под сомнение профессионализм и честность Соколова. В социальных сетях тема стала одной из самых обсуждаемых. Несколько популярных блогеров выпустили разгромные видео о «продажном журналисте».

Рогов был доволен.

– Отличная работа, Кирилл, – сказал он, позвонив мне. – Продолжай в том же духе. И подготовь что-нибудь особенное к выходным. Что-то, что попадет во все воскресные новостные выпуски.

– Сделаем, – коротко ответил я.

После работы я поехал не домой, а в ресторан «Пушкинъ». Мне хотелось побыть в людном месте, отвлечься от мыслей о Соколове и предстоящей кампании.

Устроившись за столиком в углу зала, я заказал водку и стейк. Алкоголь немного притупил головную боль и тревожные мысли. Я почти расслабился, когда заметил знакомую фигуру, входящую в ресторан.

Алексей Соколов.

Он был не один – с ним была молодая женщина, которую я не знал. Они сели за столик на противоположной стороне зала, не заметив меня.

Я почувствовал странный импульс – подойти к нему, поговорить. Не как PR-директор «Меркурий Групп», а как человек к человеку. Может быть, есть способ разрешить эту ситуацию без взаимного уничтожения?

Но я остался сидеть на месте, наблюдая за ними. Соколов что-то оживленно рассказывал своей спутнице, она улыбалась. Они выглядели нормальными, счастливыми людьми – полная противоположность того мрачного образа «врага», который рисовал Рогов.

В какой-то момент Соколов поднял голову и наши взгляды встретились. Секунду он выглядел удивленным, потом кивнул мне с легкой улыбкой. Я автоматически кивнул в ответ.

Он что-то сказал своей спутнице и встал из-за стола. Я напрягся, когда он направился в мою сторону.

– Какая неожиданная встреча, Кирилл Андреевич, – сказал он, подойдя к моему столику. – Не возражаете, если я присяду на минуту?

Я жестом предложил ему сесть.

– Вы преследуете меня? – спросил я, пытаясь сохранить иронический тон.

– Чистая случайность, – он улыбнулся. – Хотя, должен признать, встреча удачная. Я как раз хотел с вами поговорить.

– О чем? – я отпил водки.

– О том, что мы оба понимаем, – Соколов наклонился ближе. – О фармацевтическом подразделении «Меркурий Групп» и его методах ведения бизнеса. О поддельных лекарствах, поддельных сертификатах, поддельных тендерах.

– Я уже говорил вам – обратитесь в пресс-службу, – я сохранял невозмутимость.

– Брось, Белов, – он перешел на «ты», что странным образом сделало разговор более личным. – Мы оба знаем, что это ни к чему не приведет. Так же, как мы оба знаем, что это ты стоишь за кампанией против меня.

Я молчал, не подтверждая и не отрицая.

– Знаешь, что самое интересное? – продолжил Соколов. – Я наводил о тебе справки. Ты ведь начинал как журналист. И, говорят, был неплохим. Писал об экологических проблемах, социальной несправедливости. Что случилось, Кирилл? В какой момент ты перешел на другую сторону?

Этот вопрос ударил сильнее, чем я ожидал. Он был слишком близок к тем мыслям, что мучили меня самого.

– Жизнь случилась, – ответил я после паузы. – Реальность. Я повзрослел и понял, как все устроено на самом деле.

– И как же? – Соколов смотрел на меня с искренним интересом.

– Все продается и все покупается, – я криво усмехнулся. – Нет правды и лжи, добра и зла. Есть только интересы и способы их продвижения. PR, пропаганда, журналистика – разные стороны одной медали. Все манипулируют информацией в своих целях.

– Я с этим не согласен, – спокойно сказал Соколов. – И ты, мне кажется, тоже. Иначе не выглядел бы таким… потерянным.

– Ты ничего обо мне не знаешь, – резко ответил я.

– Возможно, – он пожал плечами. – Но я знаю, что твоя компания производит и продает поддельные лекарства. Лекарства, от которых зависят жизни людей. И я знаю, что у тебя есть выбор – продолжать защищать их или помочь остановить это.

– Помочь тебе? – я усмехнулся. – Слить информацию и потерять работу, карьеру, все, что я построил?

– Построил? – Соколов покачал головой. – Посмотри на себя, Кирилл. Ты ничего не построил. Ты разрушаешь – других и себя в первую очередь. И я думаю, ты это понимаешь.

Я не нашелся с ответом. Соколов встал.

– Подумай об этом. У тебя есть мой номер – в досье, которое на меня собрали. Если решишь поговорить – звони.

Он вернулся к своему столику, а я остался сидеть, чувствуя странную пустоту внутри. Слова Соколова задели что-то глубоко похороненное, что-то, что я давно не позволял себе чувствовать.

Расплатившись, я вышел из ресторана, не оглядываясь. На улице моросил мелкий дождь, отражаясь в мокром асфальте разноцветными бликами от неоновых вывесок. Москва жила своей обычной вечерней жизнью – люди спешили по своим делам, машины ползли в пробках, витрины магазинов светились приглашающим светом.

Я шел пешком, не обращая внимания на дождь. Мысли крутились вокруг разговора с Соколовым. Он был прав – я действительно начинал как идеалист, верящий в силу слова и возможность изменить мир к лучшему. Когда и почему я изменил себе? Ради денег? Власти? Признания?

В кармане завибрировал телефон. Сообщение от Олега: «Жду тебя. Есть разговор».

Я поймал такси и назвал адрес. Мне нужна была доза.