Синдром пустоты - Эдуард Сероусов

– Отлично, Кирилл, просто отлично, – сказал он при последнем звонке. – Смотрел новости? Они уничтожают его. После такого никто не поверит ни единому его слову.

Я сидел в своем кабинете, наблюдая за разворачивающейся травлей Соколова, и чувствовал странную пустоту. Не удовлетворение от хорошо выполненной работы, а именно пустоту. Я создал идеальную информационную бурю, которая должна была уничтожить репутацию и карьеру человека, чья единственная вина состояла в том, что он пытался делать свою работу. Работу, которой когда-то хотел заниматься и я сам.

Телефон снова зазвонил. На этот раз это был Денис.

– Ты видел последние новости? – его голос звучал необычно напряженно.

– Нет, только что был на совещании. Что-то случилось?

– Соколов дал комментарий РБК. Он не отрицает связи с иностранными фондами – говорит, что получал гранты на независимые расследования, все официально. И главное – он заявил, что на днях опубликует материалы о коррупции в «Меркурий Групп», несмотря на кампанию дискредитации.

– Чертов упрямец, – пробормотал я. – Что еще?

– Он назвал тебя лично, Кирилл. Сказал, что именно ты руководишь кампанией против него, и что ты это делаешь не по своей воле, а по приказу руководства.

Я замер. Ситуация становилась критической. Если Соколов начнет разбирать механизмы PR-атаки, это может подорвать эффективность всей операции.

– Где он сейчас?

– Не знаю, – ответил Денис. – Но Рогов в бешенстве. Он созывает экстренное совещание на шесть вечера.

Я положил трубку и несколько минут сидел неподвижно, глядя в пространство. Что-то подсказывало мне, что ситуация выходит из-под контроля. Соколов оказался более стойким, чем мы предполагали. Он не собирался сдаваться и уходить в тень. А это значило, что Рогов может прибегнуть к тем самым «другим методам», о которых говорил.

Совещание у Рогова было коротким и жестким.

– Нам нужно полностью уничтожить Соколова до того, как он опубликует свои материалы, – отчеканил он, обращаясь ко мне и Игорю Павловичу, начальнику службы безопасности. – Кирилл, что еще вы можете сделать в информационном поле?

– Мы уже используем все возможные рычаги, – ответил я. – Дальше только личная жизнь – семья, друзья, интимные подробности.

– Используйте все, – распорядился Рогов. – Найдите, раскопайте, сфабрикуйте, если нужно. Мне плевать на методы, мне нужен результат.

– Есть еще вариант, – осторожно произнес Игорь Павлович. – Более… радикальный.

Рогов вопросительно посмотрел на него.

– Мы можем организовать компрометирующую ситуацию. Подставить его с наркотиками, например. У нас есть связи в полиции, это можно устроить быстро.

Я напрягся. Это уже выходило за рамки информационной войны и вторгалось на территорию уголовного кодекса.

– А если он не возьмет наркотики? – скептически спросил Рогов.

– Возьмет, – уверенно сказал Игорь Павлович. – Добровольно или нет – это уже детали.

В кабинете повисла тяжелая тишина. Я смотрел на этих двух людей, спокойно обсуждающих возможность подбросить человеку наркотики, и чувствовал, как внутри нарастает протест.

– Это слишком рискованно, – наконец сказал я. – Если всплывет, что мы причастны к такой операции, скандал будет огромным. Репутационные потери перевесят возможные выгоды.

– Кирилл прав, – кивнул Рогов после некоторого размышления. – Пока продолжаем действовать информационными методами. Но время на исходе. У вас есть сутки, чтобы окончательно дискредитировать Соколова. Если не получится – перейдем к плану Игоря Павловича.

Выйдя из кабинета Рогова, я почувствовал, что меня трясет. Ситуация выходила из-под контроля, принимая угрожающий оборот. Я не был готов участвовать в уголовном преступлении, каким бы циничным манипулятором ни считал себя.

В кабинете меня ждал Денис с новостями.

– Кирилл, ты не поверишь! Соколов дал интервью «Дождю». Прямой эфир, только что закончился. Он назвал документы фальшивкой, высмеял всю кампанию против него и пообещал завтра опубликовать свое расследование о «Меркурий Групп».

– Черт! – я стукнул кулаком по столу. – Как он прорвался на «Дождь»? У нас же договоренности со всеми основными медиа!

– Не со всеми, как выяснилось, – Денис покачал головой. – Что будем делать?

Я не успел ответить – зазвонил телефон. Это был Рогов, и он был в ярости.

– Ты видел этого ублюдка на «Дожде»?! – заорал он, не дожидаясь моего приветствия. – Какого хрена, Кирилл? Я думал, у тебя все под контролем!

– Виктор Сергеевич, мы не могли предусмотреть…

– Мне плевать на твои оправдания! – перебил он. – Ситуация выходит из-под контроля. Я даю добро Игорю Павловичу на его план. Ты продолжай свою линию, но теперь это уже второстепенно.

Он повесил трубку, не дожидаясь ответа. Я медленно опустил телефон, чувствуя, как холодок пробегает по спине. Это означало, что Соколову грозила реальная опасность. И я был частью этого.

– Что будем делать? – повторил Денис, наблюдая за моим лицом.

– Продолжать кампанию, – механически ответил я. – Пусти все резервы.

Он кивнул и вышел, а я остался один, пытаясь разобраться в вихре противоречивых эмоций. Часть меня хотела просто делать свою работу, как всегда. Другая часть – та, что проснулась после разговоров с Соколовым и Олегом – протестовала против происходящего.

Весь вечер мы с командой работали не покладая рук, запуская новые волны атак на Соколова. Теперь в ход пошло все – грязные намеки на личную жизнь, инсинуации о психическом здоровье, даже сфабрикованные фотографии, якобы компрометирующие журналиста. Я действовал как робот, отдавая приказы, согласовывая материалы, координируя усилия, но внутри нарастало ощущение неправильности происходящего.

Около полуночи, когда большая часть команды разошлась, я сидел в своем кабинете, просматривая результаты дневной работы. Массированная атака в социальных сетях, разгромные статьи в СМИ, уничижительные комментарии «экспертов» в вечерних телепрограммах – казалось, мы задействовали все возможные ресурсы.

Телефон снова зазвонил. На этот раз номер был незнакомым.

– Кирилл Андреевич? – раздался женский голос, когда я ответил.

– Да, кто это?

– Меня зовут Вера Соколова. Я сестра Алексея.

Я напрягся, не понимая, чего ожидать от этого звонка.

– Чем могу помочь?

– Вы можете прекратить то, что делаете, – ее голос звучал не агрессивно, а скорее устало. – Вы можете остановить эту кампанию лжи против моего брата.

– Послушайте, я не знаю, о чем вы…

– Не надо, – перебила она. – Мы оба знаем, о чем я говорю. Алексей рассказал мне о вашей встрече в ресторане. Он считает, что вы не такой, как Рогов и остальные. Что где-то глубоко внутри у вас еще осталась совесть.

Я молчал, не зная, что ответить.

– Знаете, что самое ироничное? – продолжила она. – Алексей уважает вас. Говорит, вы профессионал высочайшего класса. Только использующий свой талант не на ту сторону.

– Зачем вы мне звоните? – наконец спросил я.

– Чтобы сказать: еще не поздно все изменить. Помогите нам остановить Рогова и его компанию. Помогите спасти жизни людей, которые пострадают от фальшивых лекарств.

– Я