Как победить злодея - Кристофер Хили

— Какой ужас, это недопустимо! Приношу свои извинения, — смутился король Гарет. И махнул рукой слуге: — Эй, лакей, подойди и…

— Ах, папочка! — воскликнула Шиповничек. — Сам видишь, какие это дорогие и редкие туфельки! Не могу же я доверить их простому лакею!

Гарет только сглотнул. И посмотрел на Гертруду, которая с жаром закивала. Гарет кашлянул и склонился над ножкой Шиповничек. И подул ей на туфельку.

— Ну вот, — сказал король. — Гораздо лучше.

Он уже хотел встать, но тут Шиповничек положила ему руку на плечо и толкнула обратно:

— Еще нет, папочка! Они все в пыли!

Король Гарет все дул и дул на изумрудные туфельки принцессы Шиповничек, щеки у него раздувались, словно жабры у рыбы-луны, густые усы трепетали, словно стяг на ветру. Королева Гертруда запаниковала, присела рядом с мужем и начала полировать вторую туфельку кружевными оборками своего парадного платья.

Лиам, который из вредности постарался как можно дальше отстать от принцессы Шиповничек по пути домой из Авонделла, вошел наконец в парадные двери своего дворца — и обнаружил, что его родители стоят перед принцессой на коленях и чистят ей туфли.

— Жалкое зрелище, — проговорил он.

Король с королевой проворно вскочили и поправили одежду. Лиам подошел к ним.

— Сынок, мы так рады, что ты снова дома! — сказал Гарет.

— И так счастливы, что ты все-таки принял верное решение и женился! — добавила Гертруда. И хотела погладить Лиама по щеке, но он раздраженно отвел ее руку.

После чего нагнулся к уху отца и прошептал:

— Отец, я знаю, что ты сделал. Много лет назад. С актерами, которых оставил гнить в тюрьме.

— Грмпф! — закряхтел Гарет и шепнул в ответ: — Не вижу, чтобы они разгуливали на свободе, так что, надеюсь, у тебя хватило ума никому этого не разболтать!

— Ты омерзителен! — прошипел Лиам.

— А это у нас наследственное! — процедил Гарет. И снова бросился обхаживать принцессу Шиповничек. — Идем, моя дорогая! Мне столько надо тебе показать! Вот, например, эту вазу, что у тебя за спиной, доставили из сокровищницы Ком-Пая. Ей более двух тысяч лет, и…

— А, наплевать. — Шиповничек зашагала по лестнице. — Где, говорите, у вас сокровищница?

— На третьем этаже, — растерялся король. — Но по пути я тебе еще покажу…

— Нет, я прямиком туда, — объявила Шиповничек. — Эй, муженек! Веди меня в сокровищницу.

Лиам нагнал ее на середине лестничного пролета.

— Куда ты так рвешься? — спросил он. — Что-то затеяла?

— Да, затеяла! Добраться до третьего этажа! — огрызнулась Шиповничек. — И уже почти на втором! А ты пойдешь со мной и покажешь мне сокровищницу! Потому что ты мой муж и весь такой заботливый!

— Я пойду с тобой, потому что мои друзья в тюрьме, — поправил ее Лиам.

— О, какое чувство товарищества! — И Шиповничек послала Лиаму воздушный поцелуй.

На площадке второго этажа их поджидала Лила — руки скрещены на груди, лицо кислое.

— Привет, сестричка! — оскалилась Шиповничек.

— Не смей меня так называть! — ощерилась в ответ Лила. — Только Лиаму можно!

Шиповничек приподняла бровку:

— Ты со мной поосторожней, козявка. Я видела, что это ты поставила мне подножку на свадьбе. И в тюрьму со всеми прочими тебя не посадила только потому, что мы теперь родственники.

— О чем ты говоришь? — изобразила невинность Лила.

Шиповничек фыркнула и зашагала дальше — на третий этаж.

— Лила, не раздражай ее, — шепнул Лиам сестре. — Она на все способна.

— Да ладно тебе! — Лила пихнула его в живот. — Ты же любишь, когда я озорничаю!

Лиам попытался улыбнуться, но мышцы в уголках губ не желали его слушаться.

— Что-то с тобой не так, — серьезно проговорила Лила. — Тот Лиам, которого я знала, считал бы все это мелкой неприятностью.

— Я на ней женат, — сказал Лиам.

— Ну да, я знаю. А твоя любовь сидит за решеткой.

Лиам залился краской:

— Мои друзья! Мои друзья сидят за решеткой!

— Ну да, твои друзья. А еще Элла. Лиам, ты никого не обманешь. Я же приезжала к тебе в Гармонию. Видела вас с ней.

— Элла — невеста Фредерика. И вообще все это теперь очень спорный вопрос, поскольку я женат на принцессе Шиповничек.

— Я же сказала — мелкая неприятность, — отозвалась Лила. — Что-нибудь придумаешь и выпутаешься. Ты же по-прежнему настоящий герой!

При этих словах Лиам скривился.

«В этом-то и беда, — подумал он. — Начнем с того, что я никогда и не был настоящим героем».

— Выше голову, старший братец. — Лила хлопнула его по плечу. — И не забывай, я всегда приду на помощь. Если ты соберешься устраивать друзьям побег…

— Лила, лучше не вмешивайся, — проговорил Лиам. — Не хочу, чтобы ты во всем этом участвовала. И никто никому не собирается устраивать побег.

— Ты же не дашь им сгнить за решеткой! Да?

— Конечно не дам. Просто… — Лиам вздохнул. — Не понимаю, как мне быть.

— Где меня искать, ты знаешь, — сказала Лила. — Потом поговорим.

— Да, само собой, — мрачно ответил Лиам. — Если Шиповничек позволит.

И побежал по ступенькам к молодой жене, которая уже поджидала его на площадке, нетерпеливо притопывая.

— Поживее, принц!

— Сокровищница прямо по коридору, — сказал он, поравнявшись с принцессой Шиповничек.

«Вот она, моя теперешняя жизнь, — подумал он. — Был Всеобщий Герой, а стал Маньячкина Марионетка. Раз — и все. Но я это заслужил. Я жулик и самозванец».

На полпути по коридору третьего этажа у массивных дубовых дверей стояли на страже два рыцаря в доспехах.

— Ваше высочество! — вскинулись оба рыцаря при приближении принца.

— Вольно, ребята, — проговорил Лиам. — От-кройте, пожалуйста, сокровищницу для… — он вздохнул, — для принцессы.

Рыцари извлекли из кольчужных рукавов по ключу. Вставили ключи в две бронзовые замочные скважины и одновременно повернули. Массивные дубовые двери распахнулись, и за ними обнаружились ровные, как в музее, ряды постаментов и стеклянных витрин с идолами в самоцветах, золотыми кубками и прочими ценными произведениями искусства. Шиповничек бросилась туда.

— Ну как? — поинтересовался Лиам. — Наша сокровищница соответствует твоим стандартам?

Шиповничек оглядела зал от стены до стены и от пола до потолка. И принялась метаться туда-сюда, заглядывать за огромные картины в тяжелых рамах и под золотые бюсты.