Стёртый - Лиза Томпсон

– Извините, можете мне помочь?

Папа нахмурился и огляделся по сторонам.

– Мм… ладно, – насторожённо сказал он. Вблизи его лицо выглядело ещё хуже – как тогда, много лет назад, когда он заболел и перестал ходить на работу.

– У моей мамы скоро день рождения. Я хочу подарить ей цветы. Вы не знаете, что это за цветок?

Я ткнул пальцем в фотографию красного цветка. Папа посмотрел на неё и сказал:

– Э-э… да, это роза.

– А… точно. А тот розовый? – Я показал на вазу в окне. Папа посмотрел на меня как на ненормального. – Ей нравится розовый, а я боюсь ошибиться, понимаете?

Папа тяжело вздохнул и посмотрел на цветок.

– Это георгин.

– Георгин! Класс. Как много вы знаете о растениях!

Папа пожал плечами:

– Да нет, не особо. Эти цветы все знают. Ну, удачи с маминым днём рождения.

Он пошёл дальше, и я поспешил за ним.

– Мне кажется, работа в саду очень успокаивает. Зачем сидеть в душном офисе, когда можно подстригать кусты на свежем воздухе!

Папа покосился на меня и вдруг резко остановился.

– Погоди-ка, это не ты вчера подобрал мой телефон? Недалеко от турникетов?

Я разинул рот и тут же его закрыл.

– Э-э… нет. Вряд ли. Не помню такого. Наверное, вы меня с кем-то спутали.

Он покачал головой и пошёл дальше. У меня сдавило горло. Я отстал, чтобы подумать, как быть дальше. После того как папа заболел из-за тяжёлой работы, я сказал ему что-то такое, из-за чего он решил её бросить и пойти в колледж. Может, попытаться снова? Я его нагнал.

– Знаете, один человек сказал мне кое-что про работу.

– Да, и что же? – с раздражением спросил папа, не глядя в мою сторону.

– Зачем ходить на работу, если тебе там не нравится? – эффектно произнёс я.

Он остановился, посмотрел на меня и засмеялся. Только не искренне, а язвительно.

– Да, действительно. Только в жизни, к сожалению, всё не так просто.

– А вот и нет! Я знаю человека… он немного похож на вас. Он терпеть не мог свою работу, очень на ней уставал и… сильно заболел. Ещё он носил кирпич в кармане, но не всегда его замечал… или как-то так… а потом решил, что оно того не стоит, и уволился. И стал садовником. Может, вы тоже станете садовником? Вам же нравятся цветы и всё такое.

Папа улыбнулся:

– Что ж, замечательно, что у него всё так хорошо сложилось. Удачи ему. Только мне надо платить по счетам и за квартиру… Не всегда в жизни получается делать то, что хочется.

Он ушёл, повесив голову. Я просто стоял и смотрел, как папа удаляется, становясь всё меньше и меньше, пока совсем не исчез из виду.

Я не понимал, что не так. Я сказал ровно то же самое, но папа даже не задумался, как в тот раз. Почему мои слова не сработали? И про Монстра я не успел спросить.

Надо было как-то вернуться назад, туда, где всё на своих местах, но сначала выяснить, почему я исчез из моего мира. Я даже не сомневался, что виновато яйцо из серванта Рэга.

Я пошёл по улице дальше и заметил у магазина двух девчонок. Одну, с конским хвостом, я сразу узнал: это была Бекс. Напротив стояла девчонка, которую она всегда ненавидела, – Клодия. Я подошёл, чтобы послушать, о чём они говорят.

– Не могу я туда зайти, – сказала моя сестра. – Он меня и так слишком часто видит и уже, кажется, начал подозревать. Ты иди!

Клодия перекинула волосы с одного плеча на другое.

– Не говори ерунды. А ты тогда на что? Я сама не хочу попасться.

Клодия шагнула к Бекс так близко, что они чуть не соприкоснулись носами, и что-то прошептала сквозь сжатые зубы. Бекс опустила голову, и Клодия гордо ушла прочь.

Бекс повернулась и увидела меня.

– А ты что здесь делаешь? – резко спросила она. – Опять шпионишь?

Я помотал головой:

– П-просто хотел кое-что спросить. По истории. Ты знаешь Армун… Амунд… Или как там его… Кто это такой?

Бекс закатила глаза.

– А если и знаю? Тебе что, спросить больше некого?

Я подумал немного и покачал головой:

– Нет. Некого.

Она вдруг начала жевать жвачку. Наверное, держала её за щекой. А потом улыбнулась.

– Знаешь что? Помоги мне, и тогда я скажу, кто это, – сказала она, непрерывно двигая челюстью.

– Как помочь? – спросил я.

Бекс огляделась по сторонам.

– Принеси мне чехол для телефона из магазина на главной улице. Знаешь, там ещё ремонт?

Я кивнул. Это был крошечный магазинчик между аптекой и бутиком с одеждой.

– Стащи там завтра чехол, и я расскажу, кто такой Амундсен.

Она вынула телефон из кармана, провела пальцем по экрану и повернула его ко мне. Я увидел фотографию чехла с флагом Великобритании.

– Мне нужен точно такой же, иначе сделка отменяется. Понял?

Я уставился на картинку.

– Само собой, если тебя поймают, сам с этим разбирайся. А если кому-нибудь проговоришься – пожалеешь. Встретимся в библиотеке в половине первого, в обед. Всё ясно?

Я кивнул, и она ушла. Я не мог поверить в то, что моя сестра меня шантажирует и не ответит на пару вопросов по истории, пока я не украду для неё чехол. С ума сойти!

Я поплёлся к Рэгу, с трудом сдерживая слёзы. Мне больше не хотелось жить в этом жутком мире. Мне хотелось вернуться к сестре-заучке, которая в жизни ничего не украла бы. К папе, которому нравится его новая работа, к маме, у которой нет никакого дурацкого парня. К моему лучшему другу Чарли – ботанику, который никому не пытается подражать. Но больше всего я скучал по своему псу. Мне хотелось увидеть его живым и крепко-крепко обнять.

Хватит с меня быть стёртым.

Хочу снова существовать.