Стёртый - Лиза Томпсон

Я посмотрел в тот угол, где она была, и увидел только пустую клумбу. Теперь меня такое уже не особо удивляло. Некому было предложить соорудить эту гору, вот её и не соорудили. Мои воспоминания принадлежали только мне. Никто не разделял со мной моё прошлое. Никто. От этой мысли мне стало одиноко. Очень одиноко.

Я тяжело вздохнул. А когда поднял голову, увидел, что ко мне идёт Чарли Ботаник.

– Ты что здесь делаешь? – спросил он. Причёска у него была всё такая же колючая, и галстук болтался незавязанный.

Я вскочил и отряхнул джинсы.

– Чарли! Рад снова тебя видеть! – дружелюбно воскликнул я и улыбнулся, но он только нахмурился в ответ.

– Слушай, знаю, тебе кажется странным, что я вот так внезапно появляюсь, но… мне нужна твоя помощь. Выслушаешь меня?

Чарли сощурился.

– Нет, – сказал он, достал из сумки ключ и вставил в замочную скважину.

– Честное слово, тебе будет очень интересно! Ты же любишь физику? Ну, планеты, механизмы… звуковые волны и… э-э… всё такое. Ты же от этого в восторге. Так вот, ты не представляешь, что я тебе расскажу! У тебя крышу снесёт! Обещаю!

Я одарил его широкой улыбкой, но Чарли моя речь не впечатлила.

– Ты о чём? У меня ужасные оценки по физике. Я её терпеть не могу. – Он открыл дверь и вошёл в дом. – Уйди, ладно? Я тебя даже не знаю. Мама скоро вернётся, и она точно тебе не обрадуется.

Я шагнул к нему.

– Неправда. Она работает до шести, а домой вернётся не раньше половины седьмого.

Чарли насторожился. Я продолжил:

– Знаю, это звучит безумно, но со мной кое-что случилось… в это сложно поверить, так что приготовься…

Чарли вскинул брови.

– Ну вот, в общем… как-то, не знаю пока как… я, э-э, ну… стёр себя из своего мира.

Чарли пробежался языком по внутренней стороне верхней губы и вздохнул. Новость его не впечатлила.

– Ты поражён! Понимаю. Звучит безумно? Но это правда! В моём мире мы с тобой были друзьями. Лучшими! Ты любил учиться, а я всё время хулиганил и… Ну а потом всё пошло наперекосяк. Я нечаянно разбил тебе нос, испортил школьный праздник, на который приехала съёмочная группа… Ну, сейчас это всё не важно. Я пожалел, что родился, и моё желание исполнилось – сам не понимаю как. Только я не исчез, а оказался в мире, где никто меня не знает. Потому что здесь я никогда не рождался. Представляешь?!

Я нервно рассмеялся и сглотнул. Чарли молча на меня смотрел.

– Я думал, ты мне поможешь, – тихо добавил я.

Он прислонился к косяку двери и глубоко вдохнул.

– Не знаю, к чему ты ведёшь, но я твоим выдумкам не верю. Ясно?

У меня внутри всё похолодело. Таяла моя последняя надежда.

– Чарли, это правда, клянусь! – Я еле сдерживал слёзы. – Как это произошло? Ты не знаешь? И что мне делать? Как вернуться обратно?

Он нахмурился:

– Дай подумаю… Да, сложный вопрос.

Я знал! Знал, что умник Чарли что-нибудь да придумает! Я ему улыбнулся, а он продолжил:

– Как насчёт оставить меня в покое и больше не возвращаться? По-моему, отличный план. Иди домой.

Он хотел закрыть дверь, но я её перехватил.

– Н-но у меня нет дома!

Он её отпустил.

– Честное слово, Чарли. Это не шутка. Мне больше не к кому обратиться. Ни родителей, ни друзей, ни знакомых – у меня никого здесь нет. Пожалуйста, поверь мне. Я в БОЛЬШОЙ беде, мне нужна твоя помощь. Помоги мне!

Я сложил руки в молитвенном жесте. Глаза Чарли блеснули.

– Мы с тобой лучшие друзья, Чарли. Лучшие! Я не вру.

Он посмотрел на меня. Не сердито, а так, будто ему было за меня неловко. Он подался вперёд, и я шагнул к нему.

– Отстань от меня, псих, – сказал Чарли и захлопнул перед моим носом дверь.

Невероятно.

Я плюхнулся обратно на ступеньку. И что теперь? Рэг меня не понимает, сестра пугает, а если попробую всё объяснить маме или папе, они позвонят в полицию – и что тогда со мной будет? Нет, надежда только на Чарли. Надо как-то заставить его мне поверить.

Я осторожно приоткрыл щель для писем и заглянул в прихожую. Чарли сидел на полу и развязывал шнурки.

– Я сейчас уйду и оставлю тебя в покое, обещаю. Только сначала выслушай меня. Знаю, в это трудно поверить… просто выслушай, ладно?

Чарли не пошевелился.

– Когда тебе было шесть, ты пошёл кататься на коньках с двоюродными братьями и сломал запястье. А когда вернулся в школу в гипсе, всем хотелось на нём что-нибудь написать. Дэви Петерсон нацарапал чёрной ручкой через весь гипс «ЧАРЛИ ДУРАК». Тебе удалось втиснуть туда «НЕ», но ты всё равно очень расстроился.

Он не двигался.

– Если мы с тобой незнакомы, откуда я это знаю, а?

Чарли медленно развернулся. Он всё ещё хмурился.

– Тебе кто угодно мог сказать. Это ни для кого не секрет. Может, ты расспросил обо мне моих одноклассников, и они тебе выдали сотню фактов про меня. Или даже тысячу.

Справедливо.

– Ладно, ладно! – закричал я. – Я пытаюсь придумать, как сделать так, чтобы ты мне поверил!

Чарли покачал головой.

– Ты умом не блещешь, да? – Настоящий Чарли никогда бы мне такого не сказал, но сейчас меня это не волновало. – Слушай, если хочешь доказать, что мы лучшие друзья, скажи то, чего никто другой не знает. Если мы правда так хорошо дружили, наверняка я делился с тобой своими секретами. Может, это бы меня убедило.

Вот почему я нуждался в его помощи. Чарли был очень умный! Я стал лихорадочно перебирать всё, что о нём знаю.

– Э-э… Ладно. Твой любимый вкус чипсов – соль с уксусом.

Чарли хмыкнул.

– Тоже мне! – бросил он, снимая кроссовку. – Ты либо угадал, либо от кого-то услышал.

– Ну, тогда вот. Самая редкая птица, которую ты видел, – козодой. Ты ездил в заповедник в Саффолке вместе с папой, когда была его очередь проводить с тобой выходные.

Он несколько дней меня донимал своим козодоем.

Чарли скинул вторую кроссовку.

– Это ты мог узнать у моих родителей. Да и вообще, наблюдать за птицами скучно. Я поехал только из-за папы.

Враньё. Чарли, которого я знал, обожал смотреть на птиц.

– Время вышло, – сказал он, вставая и складывая руки на груди. – Уходи, не то я позвоню маме.

– Подожди! У меня должно быть три попытки. Всем дают три попытки. В сказках всегда так.

Он хмуро посмотрел в щель для писем. У меня уже начинали уставать пальцы.