Липкий киллер - Дмитрий Щеглов

А Данила полез ложкой не в посудину, стоящую на прилавке, а в один из открытых бидонов.

— Какой мед? — спросил он хозяина.

— Натуральный.

Набрав полную ложку меда, Данила вытащил ее из бидона и стал крутить вокруг оси. Мед не удержался на ложке и соскользнул вниз, в темное чрево сосуда.

— Не наворачивается, рано покачал, — авторитетно заявил Данила.

Хозяин меда чуть не подпрыгнул на месте и слишком громко воскликнул:

— Самый вовремя покачал.

Зря он расшумелся. Народ ходит в Коломенское в основном погулять, а тут намечалось бесплатное зрелище. К палатке краснодарского пчеловода сразу завернули несколько старушек, желающих получить бесплатный рецепт определения настоящего меда. Если пчеловод хорошо разбирался в пчелах и меде, то мой дружок лучше его разбирался в старческой психологии. Когда все три бабуси подтянулись поближе, Данила повторил фокус. Ложка исчезла в бидоне, а потом появилась перед зрителями утопающая в меду. Данила снова стал крутить ее вокруг оси, и мед снова соскользнул вниз.

— Недозрелый мед, — безапелляционно заявил мой дружок.

— Что ты понимаешь? — разозлился пчеловод.

А Данила, облизывая ложку, повернулся к начавшей собираться толпе.

— Это ты можешь бабушкам втирать очки, но не мне. Мед рано покачал.

— А когда надо медок качать? — спросила сердобольная бабуся.

— Рамка должна быть полностью запечатана. Вот тогда и можно качать. Пчелы лучше нас с вами знают, когда ее запечатывать надо. Запечатывают, когда мед созреет. Вот запечатанные рамки и надо качать, а не те, что открытые. В них еще не мед, а нектар. — На последнем слове Данила сделал ударение. В головах у слушателей вместо слова «мед» отложилось слово «нектар». А мой дружок продолжал собирать толпу. — Я по вкусу натуральный мед всегда отличу от недозрелого. Я сам только что с пасеки и могу точно сказать, где пчелы брали взятку: в поле, в лесу, с гречихи, с акации или у него с блюдца с сахарным сиропом.

Пчеловод попался какой-то легковозбудимый, другой бы посмеялся над Данилой и на этом успокоился, а он устроил научный диспут.

— Ты что, хочешь сказать, что разбираешься в сортах меда?

— Элементарно.

Мужик подтащил Данилу к бидонам. Я переполошился. Зря мой дружок ввязался в спор. Не зная броду, суется в воду, съел две миски меда у деда Макара и посчитал себя крупным специалистом.

— Пробуй, — ткнул его носом в бидоны пчеловод, — пробуй и называй сорт, если угадаешь, я тебе каждого по банке бесплатно наливаю.

— Только можно я буду пробовать своей ложкой? — попросил Данила. Я подумал, что этот нахал хочет под видом спора с хозяином меда просто наесться его до отвала. Так же, наверное, подумал и мужик — пчеловод.

— Черт с тобой, ешь хоть сапогом, коли ты такой знаток.

Данила с хозяином палатки стояли с внутренней стороны прилавка, там, где у него стояли бидоны с медом. А на внешнюю сторону прилавка, на любопытную толпу, смотрели ценники с названиями сортов уникального продукта, которые должен был сейчас угадать мой приятель. У хозяина было восемь ценников.

Данила зачерпнул из первого бидона полную ложку, повертел ее так, что мед начал на ней наворачиваться и сунул ее в рот. Посмаковав и посмотрев на небо, он важно изрек:

— Натуральный, гречишный.

Мужик сглотнул слюну.

— Угадал.

Процедура повторилась. Данила вытащил из пакета чистую ложку, запустил ее в очередной бидон и отправил в рот.

— Натуральный, акациевый.

Я подумал, что если даже Данила ошибется с названием меда, но добавит к неугаданному сорту название «натуральный», хозяин его простит. А пока молодой спорщик сунул чистую ложку — пробник в очередной бидон и потянул кверху мед светло — желтого цвета, начавший кристаллизоваться Положим, первые два и я угадал бы, гречишный особенно, а что теперь он скажет? Толпа, собравшаяся вокруг нас, заинтересованно ждала ответа.

— Натуральный, рапсовый, — погоняв мед во рту, выдал ответ на — гора Данила.

— Правильно, — пчеловод недоверчиво посмотрел на меня, не подсказываю ли я приятелю.

— Все честно, — успокоили его в толпе, — пусть дальше пробует.

Но пчеловод ценники с названиями медов положил лицом вниз. На пробу у него осталось еще пять сортов. Данила каждый раз доставал из пакета новую чистую ложку и лез ею в очередной бидон. Он еще четыре сорта назвал правильно: липовый, донниковый, кипрейный и малиновый. Толпа начала звереть. Не каждый день увидишь такое представление, чтобы пацан, как масть карты, называл с ходу сорта меда.

Но на последней пробе Данила споткнулся. Он достал очередную чистую ложку и слазил ею в бидон. Губы зачмокали от удовольствия, кадык пару раз прошелся верх и вниз. Толпа замерла.

— Ну?

Или Данила сейчас угадает и хозяин должен будет исполнить свое обещание и налить ему восемь банок меду, или, проиграв, то есть наевшись, он идет дальше.

— Говори, — не вытерпел инициатор спора.

Данила еще раз полез в бидон и снова зачерпнул полную ложку. Отправив ее в рот, он посмотрел на небо. У пчеловода кончилось терпение.

— Не знаешь, так и скажи.

— Знаю, но сомневаюсь. Надо лучше попробовать. Дайте кто-нибудь карандаш или ручку, — Данила обратился к толпе. Сразу несколько рук выполнили его просьбу. Данила оторвал уголок газеты, застилавший прилавок, и, прикрывая его рукой, написал на нем короткое слово. Затем он обратился к толпе:

— Вот здесь я написал название последнего, восьмого сорта меда, но немного сомневаюсь о месте, где стояла пасека, то ли в лесу, то ли ближе к опушке. Надо еще попробовать.

— А мед-то какой, а мед какой? — раздались крики из толпы.

— Лесной мед! Только он его чуть — чуть рано покачал, не все рамки у него были полностью запечатаны. Видите, мед плохо на ложку наворачивается.

Бабушки сразу пристали к хозяину прилавка.

— Малец правильно угадал?

— Правильно. Правильно. Рамки были наполовину запечатаны, а наполовину открыты. Такой мед уже можно качать.

Но очередь обратилась к новоявленному эксперту.

— Он правду говорит?

— Правду, — подтвердил мой приятель, — мы тоже с дедом Макаром всегда так качаем. — И посоветовал толпе: — У него натуральный мед, становитесь в очередь.

Данила поднял двумя руками высоченный улей Дадана и, показывая цирковой номер, без больших усилий поставил его рядом с бидонами хозяина. Туда же стал и второй улей. Затем обратился к толпе и хозяину одновременно:

— Мы пока с приятелем погуляем по ярмарке, ты нас отоварь, как положено, восемь банок, как договаривались.