Янтарный амулет, или Первое правило детектива - Имоджен Уайт

– Чуть не попались.

Задняя дверь хлопнула, и шаги Снодграсса стихли: он ненадолго остановился. Роуз затаила дыхание и сжала руку Руи. Вскоре слуга прошёл мимо и задёрнул за собой портьеру, не оставив ни щёлочки.

Друзья одновременно выбрались из укрытия, чуть не налетев друг на друга, и прислушались. Снодграсс, что-то бормоча себе под нос, брёл в основное помещение магазина.

– Великолепно! – одними губами произнёс Руи.

От ткани пахло плесенью, и через проеденные молью дыры просачивался слабый свет. Руи легонько приоткрыл портьеру и подался вперёд. Убедившись, что никто его не заметил, мальчик подвинулся, уступая место Роуз.

Комнату освещали только свечи, мерцавшие в тёмных углах, и тусклая люстра над зеркалом. На встревоженных лицах собравшихся играли тени, но Роуз сумела их рассмотреть. Похоже, эти люди родились не в богатых семьях и недавно разжились деньгами. «Нувориши», – с презрением подумала Роуз, изучая безразмерные пальто из кашемира, фраки, вычурные рубашки с высокими воротничками и вдыхая ядрёный запах туалетный воды.

Свет почти не падал на портьеру. Девочка могла быть уверена, что её и Руи не заметят, однако всё равно чувствовала бы себя сейчас в большей безопасности даже в клетке с голодными львами, а не здесь.

– Гляди, – шепнул Руи, – там, у двери!

Она подвинулась ближе к нему и увидела высокого, представительного мужчину, вошедшего в лавку с улицы. У него были золотисто-каштановые волосы и такие же усы.

– Бэнкс, – прошипела Роуз: он находился чуть в стороне от собравшихся и молча попыхивал сигаретой.

Вдруг раздался сухой хлопок, и полицейский вскинул голову.

– Кто там? – пробормотал Руи.

Люди расступилась, и ребятам удалось разглядеть старика за стойкой магазина. Он стоял, склонив голову, и медленно аплодировал.

Старик поднял взгляд, и тонкие губы сложились в кривую ухмылку. На впалых щеках ещё росли густые бакенбарды. Роуз прижала ладони к лицу. Она сразу узнала узкие черты и нелепую улыбку!

– Это… это…

– Состарившийся Энтони Фаннел, – закончил за неё Руи. – Но разве такое возможно? Он умер в Индии больше сорока лет назад!

Половину лица Фаннела покрывали следы ожога, а вместо одного глаза под веком зияла чёрная дыра. Зато уцелевший глаз сержанта орлиным взором смотрел на дюжину господ в дорогих костюмах. «А в пожаре он всё-таки пострадал», – мысленно отметила Роуз и нервно сглотнула. А затем увидела на его шее крупный янтарный кулон и тихо ахнула. Он был тёмный, с красно-оранжевой точкой в центре, в отличие от амулета мисс Темплфорт. Он принадлежал Верульфу.

– У него второй кулон, Руи! – шепнула она, с ужасом разглядывая кисти Фаннела, покоившиеся на столешнице, словно два паука, затаившихся в ожидании добычи. – И это его руки – того старика из экипажа! Я их везде узнаю. И конечно, амулет Верульфа… но где мой?

– Добро пожаловать, братья мои, – хрипло произнёс Энтони Фаннел. Его густой и переменчивый, как дым, голос заставил Роуз содрогнуться. – Что ж, начнём, – продолжил он, расплываясь в недоброй улыбке, и дёрнул за вышитый золотыми нитями шнур.

Пурпурные занавески за ним раздвинулись, и дети увидели портрет Энтони Фаннела в дорогой раме. Художник прекрасно передал и кривую ухмылку, и густые бакенбарды, вздёрнутые вверх, и чёрный глаз, но на картине Фаннел был в красных одеждах и с толстой золотой цепью на шее.

– Это я, – сказал старик, показывая на медную табличку под рамой. – Капитан Катберт Стичворти, мэр Хоува. Портрет написан в октябре тысяча девятьсот седьмого года.

Он подкрутил бакенбарды и оскалился, обнажая длинные зубы.

Все зашлись аплодисментами и едким смехом.

– Стичворти? – тихо повторил Руи.

– Мы нашли хранителя второго кулона… и это Фаннел, – дивилась Роуз.

– Но он взял новое имя, – вмешался Руи, – и ещё стал…

– …чёртовым мэром! – сердито выдохнула Роуз.

Хлопки стихли, и Фаннел опять заговорил:

– Да, с сегодняшнего дня я занимаю пост мэра. Мы получили признание в обществе благодаря нашему господину, лорду Верульфу. Ормерод совсем недавно заменил не в меру любопытного мистера Томаса на позиции куратора музея.

У Роуз ёкнуло сердце. «Музей… там ведь чаша! И туда отправилась Энна! А она доверяла Фаннелу, хорошо к нему относилась. Посмеет ли он ей навредить? Он же обманул их с мисс Темплфорт, когда втайне забрал кулон Верульфа». Роуз зажмурилась. Её снедала тревога.

А Фаннел тем временем продолжал:

– А нашего верного соратника Бэнкса повысили до главного следователя полицейского участка.

Бэнкс тряхнул сигаретой, сбрасывая пепел.

– Снодграсс… твой час тоже придёт.

– Спасибо, сэр, – всхлипнул Снодграсс.

Фаннел поводил костлявыми пальцами в воздухе.

– Я могу долго перечислять, сколько даров мы получили от лорда Верульфа. Он воплотил в жизнь все наши земные стремления.

– Верульф помог им стать важными и влиятельными людьми, – заключил Руи.

Роуз слушала Фаннела, поджав губы.

– Верульф даёт советы, направляет нас, служит оракулом в наших человеческих делах. Он одарённый провидец и говорит со мной через камень, – сказал старик, приподнимая амулет.

При виде янтарного кулона у Роуз кольнуло сердце. Почему её собственный больше её не зовёт? Неужто забыл о ней? И где он?

Пока собравшиеся одобрительно кивали речи Фаннела, он наклонился и достал из-под стойки стеклянную банку. Отвинтил крышку и сунул в рот полосатую карамельку.

Роуз вспомнила, как почувствовала запах мяты, когда была у него в голове, и её замутило.

– А теперь, братья мои, – произнёс Фаннел, и карамелька звякнула у него во рту, – пришло время отплатить услугой за услугу. Лорд Верульф желает вновь обрести человеческий облик и вернуться в наш великолепный мир, чтобы быть вместе со своими последователями.

Раздались одобрительные вопли. Снодграсс разошёлся от весёлой атмосферы, сунул два пальца в рот и громко засвистел. На него тут же злобно покосились, и он ссутулился.

– Как вам известно, лорд Верульф – мой могущественный предок. Много веков назад его предали жители здешних земель – и собственный брат, жестокий и подлый, – с пылом и ненавистью вещал Фаннел, брызжа слюной. – Благодаря своим королевским кровям сейчас я был бы у власти, на самой верхушке мира: это моё ПРАВО.

Уцелевший глаз яростно блеснул, и Энтони Фаннел с силой ударил кулаком по стеклянной столешнице.

Роуз вздрогнула. «Значит, Фаннел вовсе не хотел помогать Энне и мисс Темплфорт. Он собирался наложить лапы на кулон и забрать его у прежнего хранителя!»

– Теперь освободите круг и займите свои места, – приказал Фаннел.