Тетрадки под дождём - Виктор Голявкин

Наш папа сегодня дома. Сегодня он не идёт в музыкальную школу, где он обычно преподаёт. Сегодня у папы свободный день. Сегодня он пишет музыку. В это время у нас дома тихо. Мы с мамой ходим на цыпочках. Брат мой Боба уходит к Измайловым.

Наш папа пишет музыку!

— Тру-ру-ру! — напевает папа. — Та-та! Та-та-та!

Это правда, я не люблю Клементи. Не очень люблю я музыку. Но когда папа вот так за роялем поёт и играет и пишет ноты — мне кажется, он сочиняет марш. Музыку я не люблю, это верно. Я люблю разные песни. Те, что поют солдаты. И марши люблю, что гремят на парадах. Если бы папа мой написал такой марш! Я был бы очень доволен. Я папу просил об этом. Он мне обещал. Может быть, он сейчас пишет марш для солдат?

Может быть, я увижу когда-нибудь целый полк — все с винтовками, в касках, раз-два! раз-два! — все шагают под громкий папин марш! Как это было бы здорово!

— Ты пишешь марш? — говорю я папе.

— Марш? Какой марш?

— Самый военный, — говорю я.

— Убери его, — говорит папа.

— Марш отсюда! — говорит мама.

Я иду на балкон. Вижу девочку с бантом. Подумаешь, бант! Папа мой пишет музыку! Может быть, марш!

— Тру-ру-ру! — поёт папа.

Ага, слышит, наверное! Пусть она знает. Всё делает вид, что не слышит!

— Трам-там! — стучит папа по крышке рояля.

Это нельзя не услышать.

Она поднимает голову. Но я смотрю в сторону. Пусть она знает!

Бам! — папа стукнул по крышке рояля. С такой силой, что я даже вздрогнул.

Бам!!! Бам!!! — он стучит кулаком по крышке.

— Ага! Ну, каково?

А она только бантом махнула.

Тогда я разозлился и крикнул:

— Эй, ты! Нечего здесь проходить! Слышишь? Нечего!

Расстроенный, я ушёл с балкона. Я вижу, и папа расстроенный. Он сидит, подперев рукой щеку. Такой весь печальный.

— Мама на кухне, — говорит он.

— Зачем мне мама?

— Тогда как хочешь, — говорит он.

Вот и мама. Она говорит:

— Брось ты это… Володя…

— Что бросить-то? — говорит папа.

— Эту твою… симфонию…

— Я же чувствую… тут вот не то… тут не то… а тут — то!

— Ну и брось, раз всё не то…

— Не всё не то…

— Всё равно.

— Как это так — всё равно?!

— Я-то тут ни при чём, — говорит ему мама.

— Ты ни при чём, это верно…

— И Петя ни при чём, и Боба.

— И Петя, и Боба… — говорит папа.

Он смотрит на нас, а мы на него.

— Дайте мне отдохнуть, — просит папа.

Но ему не дают отдохнуть. К нам звонок. Это Олимпиада Васильевна. Со своим сыном Мишей. Папа будет с ним заниматься.