Сны единорога - Камилла Бенко

– Где Огненная кровь? – воскликнула Клэр.

– Осталась там, – ответила Софи прерывающимся голосом. – Их слишком много! – Клэр заработала ногами шустрее. Её мышцы возмущённо кричали – ещё совсем недавно их сковывал морозный холод. Юбки, потяжелев от луговой росы, замедляли её бег. Но и лес был ничуть не лучше. Тонкие ветви хлестали девочку, деревья словно пытались её схватить. Всякий раз, как её расшитое драгоценными камнями платье цеплялось за сучья, она отставала ещё на шаг. Девочка дёрнула ткань обеими руками, пытаясь высвободиться из цепкой хватки ежевики. Но в этот раз у неё ничего не вышло. Она застряла. Её дыхание стало резким и частым, как жуткие мысли, проносившиеся у неё в голове. Мысли, которые говорили Клэр, что в этот раз ей не спастись.

– Клэр! – Софи наконец заметила, что она отстала. У Клэр замерло сердце, когда сестра развернулась и побежала обратно к ней. Прямо навстречу призракам.

Клэр принялась вырываться с новой силой. Она сжала один из тех немногих сапфиров, которые ещё не отвалились от пояса. И когда рука девочки коснулась самоцвета, её осенило. Может быть, она и младшая из сестёр. Может быть, она и никудышная принцесса. Но ещё она самоцветчица. И сейчас она может что-нибудь сделать.

– СТОЙ! – крикнула Клэр сестре. – У меня идея!

Она потёрла сапфир подолом юбки, и тот замерцал почти в ту же секунду. Но свечение было слабым, немногим ярче старой, светящейся в темноте наклейки.

Ей нужно больше света!

Она лихорадочно перебирала в голове всевозможные яркие вещи: хрустальные сосульки у залитых солнцем окон, отполированные диски на машине возле дома, гирлянды на новогодней ёлке, папины очки, поблёскивающие на солнце вечером у бассейна, мамины любимые серёжки из Венеции. Её пальцы пощипывало. Её сердце гудело.

Призраки почти добрались до неё, её кожа уже начала неметь от их ледяного дыхания, как вдруг лес вспыхнул ярким бирюзовым светом.

Клэр с облегчением рассмеялась – сияние пульсировало вокруг неё, проходя между ветвей деревьев и поднимаясь высоко в небо. Освещая всё вокруг.

Освещая призраков… которые продолжали наступление в голубом сиянии, словно им до него не было никакого дела.

– ЭТО НЕ СОЛНЕЧНЫЙ СВЕТ! – закричала Софи у неё за спиной. – БЕГИ!

Клэр слишком поздно осознала свою ошибку. Только солнечный свет мог остановить призраков. А сияние, которое она призывала из сапфиров, не имело ничего общего со светом, заключённым во мхе маримо Нэта. Её свет – свет камней, плавящихся под давлением далеко-далеко от солнца, – был бесполезен.

Клэр крепко зажмурила глаза. Девочка не хотела, чтобы последним, что она увидит, были призраки. «Мама, папа, я люблю вас!» – подумала она, и чудесное гудение покинуло её.

Как вдруг воздух наполнился топотом копыт и криками. Клэр распахнула глаза.

Мужчины и женщины мчались верхом между деревьями. Каждый наездник был связан со следующим мерцающей верёвкой.

– Помогите! – воскликнула Клэр под оглушительный топот копыт вокруг неё. – Я здесь!

Но никто из наездников не смотрел в её сторону. Казалось, они даже не заметили её криков. И тут она поняла почему – они не могли её слышать! На них на всех были меховые наушники, совсем как те, что мама любила нахлобучивать на голову Клэр зимним утром.

Как вдруг она поняла, для чего они нужны. Звук, подобного которому Клэр никогда прежде не слышала (похожий на скрежет, с которым нож царапает стеклянную бутылку, но в тысячу раз громче), расколол воздух надвое. Она вскинула руки к ушам и чуть не сложилась пополам, ей с трудом удалось сохранить равновесие.

Светящиеся верёвки схлестнулись в ночном небе крест-накрест, после чего обрушились на чудовищ, оттесняя их назад, пригибая их к земле.

Наездники петляли между деревьев со знанием дела. Их верёвки стягивались в узел только вокруг призраков. Всякий раз, как верёвка хлестала одно из чудовищ, оно кричало и становилось на дыбы. Если удача была на стороне призрака, ему удавалось избежать второй верёвки. Других, однако, прибивало к земле, и они извивались всем телом, походя на растекающиеся чернила.

Клэр зажала ладонями уши. Она почти не замечала скачущих лошадей и хаоса вокруг себя, пытаясь заглушить нечеловеческие вопли.

Как вдруг желудок девочки ухнул вниз – её ноги оторвались от земли. Мгновение спустя она очутилась верхом на лошади, глядя прямо на её уши.

– Сиди смирно, – громко приказал мужской голос. – Кисточка не любит, когда ёрзают.

Клэр тут же застыла, а мужчина пришпорил скакуна. Девочка до этого ни разу не ездила верхом и всей душой желала оставить всё как есть. Она не знала, что хуже: свалиться с этой стремительной лавины или остаться в лесу. Вопли призраков отдавались в её ушах эхом снова и снова.

Однако вскоре тёмный лес превратился в уютное одеяло, стирая вопли, которые становились всё глуше, и заменяя их стрекотанием сверчков и других ночных существ.

– Эй! – воскликнула Клэр. Она наконец могла слышать себя снова. – Куда вы меня везёте? Кто вы?

Ответа не последовало. Она силилась повернуться, но рука мужчины крепко удерживала её на месте. Живот девочки раздуло от ужаса, как воздушный шарик, который вот-вот лопнет. Где Софи? Её зубы клацали всякий раз, когда копыта лошади касались земли; впереди подпрыгивал лес.

Спустя ещё несколько минут топота копыт, который был ей единственным ответом, наездник наконец остановил скакуна.

Мужчина махнул перед собой рукой, словно пытаясь отогнать назойливых мух. И вдруг его ладонь полностью исчезла – как если бы её отрубили.

Вскрикнув, Клэр отпрянула назад, и лошадь слегка дёрнулась под ними, недовольная тем, что груз резко переместился.

– Прекращай, – рявкнул мужчина чересчур громко. – Мне нужно сосредоточиться! – Он наклонился вперёд ещё сильнее, и его рука исчезла целиком.

Мгновение спустя в воздухе возникло что-то вроде прорези, и Клэр теперь стояла не перед густыми зарослями деревьев, а перед склоном долины, уходящим вниз. Там в кольце фонарей раскинулась деревня.

Немного поворчав, мужчина просунул руку в прорезь. Деревья, которые Клэр, казалось, видела там секунду назад, раздёрнулись, словно завеса. Нет, не словно. Лес в самом деле был завесой! Теперь, когда наездник откинул её в сторону, его рука по ту сторону материализовалась заново.

Это была иллюзия. Чудо, и довольно могущественное.

Мужчина погнал лошадь вперёд через просвет, и Клэр обернулась, чтобы увидеть, как завеса плавно опустилась обратно на место. Её, как и прежде, было не отличить от глухой чащи.

Девочка не знала точно, какой вид чудес она только что видела. Может, вертикальный сад земледельцев? Или плащ-невидимку? Но у неё в голове не укладывалось, как прядильщики могли соткать плащ, достаточно большой, чтобы скрыть целую деревню.

И всё-таки Клэр видела то, что видела: укрытую в долине под ними, спрятанную за иллюзией-чащей тайную деревню чудес.