Тайна отеля «Зимний дом» - Бен Гутерсон

– И как вы хотите, чтобы я вам помогала?

Она ждала, не донесётся ли из задней комнаты ещё один звук, обеспокоенная не только самим звуком, но и тем, что Маркус и Селена притворились, что ничего не слышали.

– Но я говорил об этом при нашем прошлом разговоре, – сказал Маркус. – Мы уверены, что в библиотеке есть ворованные книги.

– Я не думаю, что Норбридж украл какую-нибудь книгу, – сказала Элизабет.

– Не будем ни на кого бросать тень! – быстро произнёс Маркус. – Ни в коем случае! Я вывожу имена за пределы уравнения и только утверждаю, что разными путями и через разные руки книги из нашей фамильной библиотеки оказались в библиотеке «Зимнего дома». Я не собираюсь явно обвинять конкретное лицо, но факты остаются фактами.

– Мы уверены в этом, дорогая, – сказала Селена, – совершенно уверены.

– Ну, правда это или нет, – сказала Элизабет, – я-то чем могу помочь?

– Назовём это предчувствием, – сказал Маркус. – Определённая интуиция с моей стороны заставляет верить, что у тебя чутьё на книги. Что, увидев их в большом количестве, ты сразу распознаешь особенные. Мы думаем, что у тебя есть способность, назовём это так, опознать хотя бы одну из тех, что у нас когда-то украли. Одну особенную книгу.

– Он вот что у тебя хочет спросить, дорогая, – сказала Селена, – может быть, ты уже нашла, скажем, исключительно притягательную книгу? Просто подумай: книга, которую я взяла в библиотеке, особенная?

Элизабет почувствовала, что её резко бросило в дрожь.

– Вот из-за чего вы меня позвали? Вы думаете, что я что-то нашла в библиотеке, и это то, что вы хотите получить?

Химсы не ответили. Как можно спокойнее Элизабет потянулась к подносу с имбирным печеньем на столике перед ней, взяла одно, отправила его в рот и начала медленно жевать.

– Я заметила, что, если перевернуть Вашу визитку вверх ногами, то Ваша подпись превращается в имя Смих.

Маркус равнодушно пожал плечами.

– Не знал. Думаю, совпадение, хотя, не понимаю, почему это вдруг стало важно.

– Ты нашла книгу, которая подходит под наше описание? – спросила Селена.

Она уже начала злиться, хотя пока не изменила выбранную манеру поведения.

– Вот что мы хотим знать и надеемся, что ты поможешь.

Она указала на свёрток на столике.

– У нас для тебя даже есть подарок.

Элизабет рассеянно дотронулась до подвески у себя на шее и сжала её пальцами. Из задней комнаты снова прозвучал глухой удар.

– Я точно что-то слышала, – сказала Элизабет.

– Между прочим, прелестная вещица, – сказала Селена, не обращая внимания на её замечание. – Интересно, откуда она у тебя.

Она поднялась.

Элизабет похолодела. Она хотела что-то сказать, но Маркус тоже поднялся на ноги. Вся доброта внезапно исчезла с лиц Химсов. Они угрожающе возвышались над журнальным столиком, глядя на Элизабет сверху вниз. Селена потянулась к ней ближе.

– Это прелестная подвеска, – сказала она тихо. – И мы очень хотим, чтобы ты нам помогла.

– Да, – сказал Маркус.

Он начал обходить столик, приближаясь к Элизабет.

– Мы очень искренне выражаем тебе эту просьбу…

В дверь громко постучали

– Войдите! – закричала Элизабет. – Пожалуйста, входите!

Глава двадцать восьмая
Лыжня и лунный свет
Слет
След
Слад
Клан
Клин
Каин

Ключ повернулся в замке, дверь открылась, и на пороге появился Сэмпсон. Маркус и Селена изумлённо смотрели на него.

– Обслуживание номеров. Вызывали? Что желаете? – спросил он.

– Никто не вызывал! – заорал Маркус, с лицом, искажённым от злобы.

– Вы ошиблись номером, – отрезала Селена.

Она тоже была в ярости, как будто Сэмпсон лично её оскорбил.

Элизабет быстро встала и осторожно обогнула журнальный столик, пока Химсы стояли к ней спиной.

– Я как раз собиралась уходить, – она проскользнула мимо Сэмпсона. – Спасибо, – выдохнула она и уже из коридора громко крикнула:

– Благодарю за прекрасное чаепитие, мистер и миссис Химс.

До ужина Элизабет успела записать «Химсы прячут что-то в спальне, что производит странные звуки» и «Химсы разыскивают Ту Самую Книгу» в список «Странных вещей, которые случились в «Зимнем доме». Она решила ничего не говорить Норбриджу о своём визите к Химсам: он же предупреждал её, что не следует иметь с ними дела. Однако она не сомневалась, что пара вынашивает коварные планы по захвату Той Самой Книги и знает о ней гораздо больше, чем показывает. Ей очень хотелось поделиться узнанным с Фредди. Хотя он и не хотел участвовать и её последние открытия назвал бы опасными, он обязательно выслушал бы её! И, возможно, подал бы какую-нибудь идею. Ох, как ей хотелось обсудить с ним это всё!

После ужина Элизабет прослушала лекцию о Стоунхедже и вернулась в номер. Она ещё раз попробовала заставить Ту Самую Книгу двигаться. На этот раз, кажется, вышло чуть легче.

На следующий день около полудня – сразу после того, как Элизабет открыла «Руководство для детей» и обнаружила, что серебряными буквами теперь было написано «КЛЮЧТАИТТВ», – она решила разыскать Фредди. И попытаться ещё раз извиниться и выразить надежду, что они останутся друзьями.

Она нашла его в мастерской, куда на этот раз просто вошла без стука.

– Фредди, я правда очень сожалею о своём поведении той ночью, очень прошу тебя, прости меня!

Её дерзость удивила её саму. Никакого дальнейшего плана у неё не было.

Фредди перестал работать, но не сразу повернулся к ней. Сначала он поправил очки и поставил на пол бачок.

Он взглянул на неё тяжёлым взглядом.

– Зачем ты выкрикивала её имя в библиотеке?

Элизабет поправила очки и посмотрела в сторону.

– Не знаю, видимо, с ума сошла.

– Ты продолжаешь выдумывать небылицы, хотя Норбридж уже всё объяснил. Это начинает напрягать.

Элизабет вспыхнула. Она открыла рот, готовая оправдаться. Точно так же она себя чувствовала, когда тётя Пурди обвиняла её в чем-нибудь, и девочка бросалась в бой. Но в этот раз она не проронила ни слова. Может, Фредди прав? Может, её слишком увлекли расследование о Химсах и Та Самая Книга, что она не заметила, что Фредди это не интересно? Даже сейчас она пришла, чтобы поделиться новой информацией; возможно, быть другом – означает уважать интересы другого не меньше, чем продвигать свои. Наверное, лучше не упоминать о расследованиях и новых фактах. По крайней мере, сейчас.