Суперсыщик Освальд - Кристиан Биник

Тим, который, судя по всему, не решается приблизиться к Маруше, разгуливает по саду, засунув руки в карманы. Перед каждой розой он останавливается и пялится на нее, как будто никогда в жизни не видел ни одного цветка. Готов поспорить, что при этом он каждый раз косится на Марушу! Та читает себе свой комикс. А Изабель гладит меня именно там, где мне приятнее всего, то есть везде.

Странная это штука — Клуб сыщиков! Когда мы наконец перестанем бездельничать и начнем обсуждать, как поймать вора? Тут опять берет слово Юсуф. По-видимому, его рот просто не в состоянии находиться без дела.

— Ну где болтается этот Свен? Мы же договорились встретиться в три. Сейчас уже пятнадцать мину четвертого.

— У него сломались часы, — объясняет Маруша.

— Ну и что? — Юсуф пожимает плечами. — Пусть купит новые.

— У него нет денег, — возражает Маруша. — Его мать не очень-то много зарабатывает у вас, верно?

— Может быть, — говорит Юсуф, слегка смутившись. — Что поделаешь, если труд уборщиц стоит меньше, чем услуги специалистов в области пластической хирургии. Но я-то в этом, кажется, не виноват?

— Никто и не говорит, что ты виноват, — вмешивается Изабель. — Чего это ты сегодня на всех бросаешься?

— Не знаю! — вздыхает Юсуф. — Наверное, возраст такой — период полового созревания.

В этот момент в калитке показывается велосипед Свена.

— Ну наконец-то! Мог бы и поторопиться! — ворчит Юсуф.

— У меня цепь слетела, — объясняет Свен. Он ставит велосипед и плетется к качелям.

Юсуф вдруг хватается за живот и хохочет как сумасшедший.

— Чего ты ржешь, придурок? — возмущается Изабель и толкает его в бок.

Юсуф показывает пальцем на джинсы Свена, которые давно следовало бы отпустить по крайней мере на полметра. Свен смотрит на свои джинсы, и лицо его белеет.

Юсуф перестает хихикать и говорит, качая головой:

— Если уж носишь джинсы, доставшиеся по наследству от прадедушки, так они должны быть хотя бы чуть длиннее трусов.

— Заткнись, урод!.. — шипит Свен.

— Расслабься! — отвечает Юсуф, махнув рукой. — Если у тебя нет бабок на приличные тряпки, мы можем скинуться. Что скажете, народ? Я бы, например, и десятки не пожалел…

Он не успевает договорить, потому что Свен бросается на него, как волк. Качели опрокидываются, и мы с Изабель совершаем не очень мягкую посадку на траве. Свен сидит на Юсуфе и дубасит его почем зря. А Юсуф дубасит его.

— Перестаньте сейчас же, идиоты! — кричит Маруша и вместе с Изабель пытается разнять двух петухов.

Тим, наоборот, делает вид, будто его эта бодаловка вовсе не касается. Он расхаживает от одной розы к другой и сует нос в бутоны. Воспользовавшись неразберихой, я потихоньку сваливаю в дом. У меня так пересохло в горле, что я готов выпить целую ванну воды. Что я сейчас и сделаю.

В ванной прохладно. Я беру разгон и прыгаю в ванну. Встав на задние лапы, я обхватываю передними кран и изо всех сил поворачиваю его влево — мощная струя обрушивается из душа прямо мне на голову и отбрасывает меня в сторону, так что я ударяюсь о край ванны. Мою жажду сразу как рукой сняло. Мокрый с головы до ног, я вылезаю из ванны, а душ тем временем прыгает, как взбесившаяся лягушка, и поливает все вокруг. Я поскорее смываюсь и бегу за подмогой.

Прибежав в гостиную, я первым делом валюсь на ковер и кое-как вытираюсь об него. Потом оглядываюсь по сторонам, нет ли кого-нибудь поблизости, кто мог бы остановить наводнение. Ни души!

Я полаял немного, но никто не реагирует. Похоже, я в доме один. Значит, нужно срочно в сад, Изабель… Стоп, что это за звуки? Навострив уши и сгорая от любопытства, я бегу в кухню. Такое впечатление, что там кто-то ходит по осколкам стекла. Вперед!

В кухне я раскрываю рот от удивления. Какой-то мужчина, который явно только что влез в кухню через разбитое окно, стряхивает мелкие осколки стекла с рубахи и вельветовых брюк. Это, наверное, отец Изабель, хотя он ни капельки на нее не похож. Интересно, зачем он в такую жару носит кожаные перчатки?

Похоже, он забыл свои ключи от дома. Или, может, это просто его хобби — бить стекла? Отец Тима, например, собирает фарфоровых кошек — тоже идиотизм.

Мужчина, заметив меня, улыбается и прикладывает палец к губам. Понял, меня просят заткнуться; наверное, у него очень чувствительные уши. Пожалуйста, нет проблем. В знак благодарности отец Изабель сует руку в карман брюк и кладет передо мной целую пригоршню сухого корма для собак. Вот это я понимаю — обхождение! Славный малый этот папаша!

Пока я занимаюсь угощением, мужчина исчезает из кухни. Интересно, есть у него в кармане еще какие-нибудь лакомства? Смолотив все, я отправляюсь на поиски щедрого папаши. Я нахожу его в гостиной, где он как раз снимает со стены одну за другой картины. Эта мазня и в самом деле выглядит ужасно. Я бы такое ни за что не повесил в своей будке, если бы она у меня была.

Чего это отец Изабель так спешит? Нет, в самом деле — через пару минут все четыре стены опустели (смотри-ка, получилось в рифму!). Он берет шесть не очень больших картин под мышку и собирается куда-то идти. Но, заметив меня на пороге, останавливается, опять сует руку в карман. На этот раз порция хрустелок вдвое больше первой.

Я принимаюсь за еду, а отец Изабель на цыпочках покидает гостиную. Через минуту я слышу, как он тихонько защелкивает за собой дверь квартиры. Странно: чего это отец Изабель крадется по своей собственной квартире, как вор?..

Ик!.. Ик!.. На меня вдруг ни с того ни с сего нападает икота. В горле застревает хрустелка. Кое-как откашлявшись, я смотрю на стены, где только что висели картины. Потом вспоминаю разбитое окно и кожаные перчатки…

О боже!.. Суперсыщик Освальд — самая безмозглая дворняга во всей вселенной!

ГЛАВА 12, в которой хрипит умирающий лебедь

Я с громким лаем несусь в сад, который по размерам мало чем отличается от Восточного парка. Неудивительно, что сыщики не слышали звона разбитого окна в кухне.

Юсуф со Свеном уже закончили свою бодаловку и теперь швыряют друг в друга самыми оскорбительными словами.

— Тихо, Освальд! — кричит мне Тим, но я лаю еще громче.

— Что с ним? — спрашивает Изабель.

Я еще пару раз прыгаю вверх вокруг Изабель, потом хватаю зубами ее правую штанину и тащу ее на себя. При этом я рычу, как тигр.

— Сейчас же отпусти ее! — приказывает мой хозяин. (Пять раз подряд!)

Длинный Свен прекращает словесную дуэль. Он упирает руки в бока и говорит:

— Люди, что-то явно случилось. Освальд хочет нам что-то показать.