Карусели над городом - Юрий Томин

Жизнь в лаборатории начиналась по вечерам. С наступлением сумерек окна подвала светились голубыми вспышками электрических разрядов, иногда слышалось гудение станка, а те, кто заглядывали в окна, могли разглядеть Алексея Палыча и Бориса, занятых какой-то непонятной работой.

Как уже сказано, Кулеминск городок небольшой. В небольших городах непонятных вещей не любят и всегда стараются найти для них понятное объяснение.

Поэтому в одном конце Кулеминска считали, что Алексей Палыч мастерит цветной телевизор, а в другом — что собирает из запасных частей «Жигули».

Впрочем, для кулеминцев учитель физики всегда был чудаком, потому что не сажал в огороде около дома картошку, а покупал ее в магазине.

В лаборатории Алексей Палыч и Боря успели провести много интересных экспериментов, но речь сейчас не об этом. Все дело в том, что для одной установки потребовался большой электромагнит. Может быть, такие магниты в больших городах валяются на свалках, но в Кулеминске их не было даже у директора крупяного завода. Оставалось одно — сделать. Само по себе это не очень сложно, но весьма утомительно. В обмотке такого магнита должно быть двенадцать тысяч витков.

И вот по чертежу Алексея Палыча Боря сделал небольшой станок для намотки проволоки и начал мотать ее на катушку. Через несколько дней катушка была готова. Оставалось ее испытать.

— Теперь проверим, — сказал Алексей Палыч.

В тот момент он не знал, что до события мирового значения остается все две минуты.

Борис подсоединил провода к концам катушки и обмотал их изоляционной лентой, после чего до мирового события осталась одна минута. Затем он зачистил вторые концы проводов, присоединил их к вилке, не подозревая, что осталось уже десять секунд.

— Включай, — сказал Алексей Палыч.

На поверхности катушки мелькнула искра, и тут же в подвале раздался крик.

Сначала никто ничего не понял. Крик показался Алексею Палычу похожим на петушиный, и он удивился: откуда мог в подвале оказаться петух? Борису показалось, что вскрикнул Алексей Палыч, и он подумал, что каким-то образом искра обожгла учителя. Кроме того, оба видели, как от окна к столу, на котором находилась катушка, на мгновение протянулся и тут же погас синий луч.

В первые секунды они еще не заметили главного.

Алексей Палыч взглянул в сторону окна, откуда сверкнул этот странный луч, и увидел на стекле аккуратную дырочку.

Боря посмотрел на Алексея Палыча, стараясь понять, на самом деле учителя ударило током или это только показалось.

Вообще говоря, ничего страшного не случилось. В катушке произошло короткое замыкание. В таких случаях перегорает либо катушка, либо предохранитель. Так происходит в любом месте нашей планеты. Но почему-то не так вышло в Кулеминске.

— Ну, ничего… — сказал Алексей Палыч, все еще не поняв, что означает дырочка на стекле. — Перегорел внешний виток. Сейчас мы ее перемота…

В эту секунду Алексей Палыч боковым зрением уловил какое-то шевеление на столе.

Он повернулся, застыл на месте, зажмурился, помотал головой, открыл широко глаза.

— Б-боря… это что?.. — спросил Алексей Палыч.

Борис, встревоженный тоном и выражением лица учителя, медленно повернул голову, и глаза его тоже расширились.

— Кажется, мальчик…

На столе, возле катушки, в окружении безмолвных приборов лежал голый младенец.

— Чепуха… — пробормотал Алексей Палыч.

Он сорвался с места и подбежал к двери, подергал ее. Дверь была заперта. Ключ, как обычно, торчал с внутренней стороны.

— Дурацкие шутки! — сказал Алексей Палыч.

Младенец снова коротко завопил, и крик его на этот раз был вполне человеческий и вовсе не похож на петушиный.

— Это ты его принес? — спросил Алексей Палыч.

— Я… не принес… — тихо ответил Борис.

— Где ты его взял? Отнеси сейчас же обратно!

— Да Алексей Палыч… — проговорил Борис и умолк.

Тут до Алексея Палыча наконец дошло, что дверь была заперта, что Борис все время находился у него на глазах и что еще минуту назад на столе не было ничего, кроме приборов.

Алексей Палыч на цыпочках подошел к столу и, склонив голову набок, уставился на младенца.

Сейчас учитель был похож на курицу, которая увидела червяка, но не решается его клюнуть.

Ребенок лежал спокойно: щечки его светились румянцем, гладкая кожа слегка отливала синевой — скорее всего потому, что в подвале горели лампы дневного света. Если бы Алексей Палыч не был так растерян, он должен был заметить одну весьма важную особенность на теле ребенка. Вернее, отсутствие особенности. Но в тот момент сознание Алексея Палыча было слегка затуманено.

Он медленно протянул руку и дотронулся до мальчика. Палец его ощутил живое тело. Мальчик зашевелил губами.

— Дурацкие шутки, чепуха, — ровным голосом произнес мальчик.

— Что? — спросил Алексей Палыч, но тут же не поверил ни глазам своим, ни ушам и повернулся к Борису. — Это ты сказал?

— Это он сказал, — ответил Борис.

— Чепуха… — растерянно повторил Алексей Палыч. Младенец тут же послушно согласился:

— Чепуха.

— Он не имеет права говорить! — крикнул Алексей Палыч Борису. — Ему всего месяца три-четыре!

— Три-четыре, — тут же отозвался младенец. — Сейчас мы ее перемота…

— Он повторяет ваши слова, — сказал Борис.

— Да ты пойми, Боря!.. — с отчаянием сказал Алексей Палыч. — Он не может ничего повторять! В его возрасте не говорят еще ни «мама», ни «папа».

— Папа, — сказал младенец.

Алексей Палыч нервно засмеялся. Смех получился визгливый, неестественный.

— Кажется, он думает, что его папа — я. А кто же тогда мама? — обратился он к мальчику.

— Мама, — сказал мальчик.

— Боря, ты что-нибудь понимаешь?

— Он повторяет ваши слова.

— Но почему только мои, а не твои? — спросил Алексей Палыч, как будто именно это было сейчас самым главным, и тут же спохватился: — Господи, о чем я тебя спрашиваю? Слушай, Боря, ударь меня, пожалуйста, чем-нибудь, только побольнее.

— Зачем?

— Затем, что если я сплю, то мне больно не будет, а если не сплю, то боль ерунда, по сравнению с тем… с тем… сравнительно… — запутался Алексей Палыч и умолк.

— Вы не спите, Алексей Палыч, — сказал Борис.

Конечно, Борис тоже был удивлен.

Он был удивлен, но не ошарашен. Он никогда не интересовался тем, в каком возрасте начинают говорить дети. Кто их знает, может быть, они начинают лепетать еще до рождения. Боря видел говорящего голого ребенка, значит, перед ним и был всего-навсего голый говорящий ребенок. Непонятно, конечно, как он очутился в подвале и почему его не заметили сразу. Нужно было это выяснить и отнести его к маме.