Карусели над городом - Юрий Томин

Удивить человека в наше время не так-то просто. Вот уже много лет наука и техника работают на то, чтобы начисто отбить у него эту способность.

Атомами теперь только в пинг-понг не играют.

Сверхзвуковой самолет — пожалуйста, вот он: с поникшим клювом, похожим на загрустившую птицу. Сколько пассажиров вмещаются в эту птичку? Пятьсот? А я думал, больше. А сколько лёту от Москвы до Владивостока? Пять часов? А я думал — меньше…

Выстрелили в Венеру — попали. Пульнули по Марсу — тоже не промахнулись. Фотографии — так себе: пыль да камни. Людей не обнаружили. А еще говорили…

Американский космонавт Алан Шепард высадился на Луну. Он что, восхитился и упал в обморок от восторга? Нет. Он вынес из кабины клюшку, мяч и попытался разыграть партию в гольф.[16]Лунную пыль, поднятую при ударе клюшки, телевидение разнесло по всей планете.

В общем, мы давно уже посылаем людей туда. Пора бы уже кому-нибудь прибыть оттуда?

Борис Куликов если и удивился, то вовсе не тому, что младенец прибыл оттуда, а скорее тому, что это случилось так просто. А вот Алексей Палыч, когда все понял, то понял, что ничего не понял. Еще бы немного — путь ему оставался один — в отделение неврозов, прямо в руки к родной жене. Но тут вступили в действие тормоза, которые имеются в мозгу у каждого человека. Алексей Палыч заставил себя сосчитать до двадцати. Способность мыслить вновь вернулась к нему.

— Боря, — сказал Алексей Палыч чужим голосом, — он не из Солнечной системы.

— Это, вы думаете, из-за пупка? — спросил Борис.

— Нет. Просто ни на одной из планет системы нет условий для жизни такой… такой формы.

«Форма» спокойно лежала на столе и, скосив глаза, внимательно слушала Алексея Палыча. Затем «она» потянулась рукой к катушке.

— Нельзя! — воскликнул Алексей Палыч. — А то будет это… бо-бо будет!

Мальчик отдернул руку.

— Понимает! — ответил Борис. — Откуда он русский знает, а, Алексей Палыч?

— Совпадение. Ничего не знает, — сказал Алексей Палыч и тут же раскаялся, потому что младенец посмотрел на него и проговорил:

— Бо-бо, Алексей Палыч…

Алексею Палычу вдруг подумалось, что гость из чужого мира не просто повторяет слова, а передразнивает его. Уж слишком осмысленным был его взгляд.

Андрюшенька в таком возрасте… Впрочем, о каком возрасте можно говорить? При таком росте… при таких размерах… Андрюшенька едва-едва плакать научился по-настоящему.

— Эй, — сказал Алексей Палыч, обращаясь к младенцу, — если ты меня понимаешь, то скажи: один, два, три, четыре… Ну, говори.

— Три, четыре, — отозвался младенец.

Борис засмеялся.

— Он просто повторяет, как попка. — Борис наклонился над мальчиком. — Скажи: пятью пять — двадцать пять.

— Двадцать пять, — послушно повторил мальчик.

— Видите? — сказал Борис. — Он повторяет последние слова. Он еще ничего не соображает. Они что, не могли прислать кого-нибудь поумнее?

Алексей Палыч пожал плечами.

— Так поступили бы мы. Но почему нужно их мерить по человеческой мерке? Мы все ждем, что нам пришлют из космоса таблицу умножения или схему строения атома водорода… Это мы и без них знаем. Скорее всего они сделают то, что нам и в голову не приходит. Почему бы им не послать на Землю младенца? Он вырастет на Земле, получит земное воспитание и образование… Он сможет рассказать им все о нас, что мы знаем о себе сами. А может быть, даже больше. Да, да! — воодушевился Алексей Палыч. — Теперь я понимаю, что именно так поступил бы на их месте. Мы все ищем в космосе шифрованные сигналы. Мы забываем о том, что никто не может установить с человеком контакт лучше самого человека. А ведь он — человек и будет расти.