Эвкалиптовый пришелец - Цербер Джонс

Чарли кивнул:

– Не раздражать суровых солдат. Понятно.

Амелия же будто остолбенела.

А затем последовало ожидание – долгое ожидание.

– Ну сколько ещё?.. – вскинулся Чарли спустя какое-то время, на что Том просто зашипел:

– Тсс!

После чего они снова продолжили ждать.

Происходящее казалось Амелии довольно странным. Быть может, жители Брин-Хаска призраки? Или их тела состоят из пара? Если они уже здесь, то почему их не видно? И почему не слышно? Может, это жидкие формы жизни и в это самое мгновение они медленно и беззвучно втекают вверх по каменным ступеням вопреки гравитации?

Чарли уже начал ёрзать, как вдруг Амелия заметила наверху лестницы какое-то мельтешение. Девочка моргнула, стараясь сосредоточиться: ей вовсе не померещилось – на верхней ступеньке обозначились очертания чего-то маленького, размером с кусочек сахара, только фиолетового. Амелия смогла различить, что это часть чего-то большего… Руки?

Так и оказалось… На ступеньке действительно возникла рука, потом голова, а затем и всё тело, густо покрытое фиолетовым мехом, словно бархатом. Инопланетянин, по размеру напоминающий голубя, а сложением миниатюрного мишку, поднялся на ноги и резко обернулся, чтобы помочь товарищу, следующему за ним, взобраться на ступеньку.

Его соратник – пусть и меньшего роста, зато с серебряным щитом, укреплённым на спине, – был цвета жвачки.

– Это что за?.. – опешил Чарли, но Том ткнул его прежде, чем тот закончил фразу.

Амелия прикрыла рот рукой, пряча улыбку. На верхней ступеньке скопилось уже с полдюжины человечков-медвежат, и каждый следующий в разы пушистее и милее, чем предыдущий. Но вот девочка приметила одного в бледно-розовую полоску и не смогла сдержать восторженного вздоха. Смотритель бросил на неё тяжёлый жёсткий взгляд и покачал головой.

В общей сложности пятьдесят – или, может, шестьдесят – «воинов» Брин-Хаска втащились по каменным ступеням в домик Тома. После всего, через что им пришлось пройти, это восхождение, должно быть, стало для них сродни подъёму на Эверест. Последний инопланетянин – с чрезвычайно длинным белёсым мехом – подошёл к Тому. Все прочие расступались, освобождая ему дорогу.

Том, неловко опустившись на одно колено, склонил голову:

– Да здравствует король Хиббл! Величайшая честь – принимать вас.

Король Хиббл с достоинством кивнул:

– Приветствуем тебя, Том, и благодарим за оказанное радушие. Мы, напротив, лишены чести. Пока не отомстим за свой позор, мы ничтожны даже в собственных глазах своих.

Его речь звучала благородно, с какой-то задумчивой меланхолией, а из-за спины выглядывала рукоять меча. Но в то же время он говорил, как мультяшная мышка. Амелии жутко захотелось обнять его. Чарли грубо толкнул подругу локтем в бок, и девочка поняла – должно быть, она дала слишком много воли своим эмоциям.

– Ваша светлость, – произнёс Том, слегка пошатываясь на одном колене (весьма занятно было наблюдать за попытками смотрителя проявлять учтивость), – мы раздобыли… э-э, морскую траву для пира ваших воинов. Позвольте мне отослать этих детей вперёд, чтобы они могли начать все необходимые приготовления.

– Класс, – тут же отозвался Чарли. – Погнали, Амелия.

Девочка задумалась о том, что манера общения её друга далека от уважительной, но всё же последовала за ним к выходу. Том нагнал ребят у двери и прошептал:

– Передай своему отцу, что у него есть часа три до прибытия бринхаскийцев. И что они наверняка захотят разбить лагерь на лужайке.

– Но… – Амелия знала, что они с Чарли легко могут переправить всю армию Брин-Хаска в гостиницу в паре картонных коробок менее чем за десять минут. Однако увидев выражение лица Тома, девочка промямлила: – Ничего. Простите.

– А они будут использовать голоизлучатели? – спросил Чарли. – У вас на всех-то хватит?

Смотритель отрицательно покачал головой:

– Не хватит, да они и не сработают. Эти штуки помогают принять человеческую форму, но не меняют размер.

– Так как же нам тогда, ну… сохранить прикрытие? – обеспокоилась Амелия.

Но Том не ответил и просто захлопнул дверь, бормоча что-то себе под нос.

– Жалкое зрелище, – процедил Чарли, пробираясь по сухим листьям. – Худшие воины на свете.

Амелия же ничего против не имела. Скорее наоборот, девочка испытала облегчение – хотя бы одно из сегодняшних событий оказалось менее значительным, чем ожидалось.