Я с тобой! - Людмила Лаврова

Он долго листал карту Яны, задавая вопросы и снова и снова сверяя последние анализы с теми, что были раньше.

– Посмотрим, – сняв, наконец, очки, потер он переносицу. – Если позволишь, я хочу помочь. Не просто так же мы с тобой встретились?

Яна и сама не поняла, как через пару месяцев привыкла к тому, что больше не одна. У нее был теперь еще один дом. И в этом доме ей было очень тепло и хорошо. Там был большой седовласый ангел-хранитель и толстый полосатый кот. А еще там был покой. Именно то, чего ей так не хватало.

Ее дочь появилась на свет на две недели раньше срока, и Яна, плача и смеясь, прижала ее к себе, слушая возмущенный крик.

– Торопыга ты моя! Куда спешила?

Вручив кружевной конверт Петру Яковлевичу, который в полной парадной форме явился на выписку, Яна улыбнулась:

– Знакомься, Леночка! Это твой дед!

Чем вызвала такую волну эмоций, что покачала головой и отобрала дочку обратно.

– Пусть дедушка немножко успокоится. Кажется, я знаю, кто тебя будет любить больше, чем мама.

Значительная часть проблем со здоровьем осталась позади до того, как девочке исполнился год. Повинуясь большим, крепким и таким надежным рукам седовласого ангела, которые дарили столько ласки и заботы, Леночка росла, радуя свою маленькую семью. Люсик, который теперь поселился в детской, пристраивался каждый вечер рядом с девочкой, и та засыпала так спокойно и крепко, что Петр Яковлевич удовлетворенно кивал.

– Еще немножко, Яночка, и я смогу сказать – мы это сделали. Видишь, как спокойно спит? Это очень хорошо. Это значит, что наша девочка будет здорова.

Яна давно уже перебралась к Петру Яковлевичу, поддавшись на его уговоры.

– Вы же мне не чужие. А я один. Куда мне такая большая квартира? Встретишь хорошего человека, тогда и подумаем, как дальше. А пока – не бросайте старика. И вам помощь какая-никакая, и мне радость.

И Яна согласилась. И скоро Леночка затопала по комнатам под присмотром бдительного Люсика, а Яна вышла на работу, ведь лучших нянек, чем этот кот и седовласый ангел, мир еще не создавал.

– Мама, а что было дальше?

– Не знаю пока. Много хорошего, наверное.

– Да! Тогда давай начинать заново сказку! Теперь уже не только про дедушку, а нашу, общую. Она и так уже получается.

– Может быть, завтра?

– Нет! Сейчас! Давай, мама!

– Ну, хорошо. Живем и будем ты, я, дедушка, Люсик и… Кого еще возьмем с собой?

– Всех!

Любовь по обстоятельствам

– И запомни, Лерка, никто, кроме матери, любить тебя никогда не будет. Никому ты не нужна, понимаешь? Только мне! Я тебя родила, вырастила и на ноги поставила!

– А Вадик, мам? – Лера повернулась перед зеркалом, одергивая новое платье.

– А что твой Вадик? Мужик обыкновенный! Это сейчас он от тебя ни на шаг не отходит, пылинки сдувает, а потом? Когда родишь, да проблем добавится? Думаешь, все так же будет смотреть на тебя? Не-е-ет. Куда что денется, дочь!

Клава поправила пояс дочери, отошла немного и прищелкнула языком. Хороша! Ладная девка у нее получилась. Правильно Клавдия сделала в свое время, что выбрала не Пашку, который влюблен был как кот, но из себя – так ничего особенного, а Валерку. Тот и статью хорош был, и на лицо смазливый. Все девчонки за ним хороводы водили. А то, что пил как сапожник, так то уже потом, после свадьбы. Да и терпеть этого Клава не стала – сразу разошлась. Подумаешь, мать-одиночка! Сейчас их таких… Зато дочь получилась – загляденье! И стройная, и глаз горит, и коса в руку толщиной. Даром, что ли, Клавдия ее берегла? Даже мыть голову дочке сама не давала до самого окончания школы. Травы заваривала, полоскала в семи водах текучие пряди, любуясь на это жидкое золото, что так и лилось по рукам. Лерка ныла, просила остричь хоть половину, но Клава не дала. Знала, что со временем дочь оценит.

Так и получилось. Именно коса стала тем самым, на что Вадим «клюнул». Так и шел за Леркой как привязанный от самого института в тот день, когда они познакомились. Дочка потом рассказывала и хохотала:

– Мам, он даже имени моего не спросил. Подошел и попросил разрешения косу погладить! Представляешь? Он нормальный вообще?

Как выяснилось, нормальнее еще поискать было. И семья хорошая, и достаток есть. Куда уж лучше – квартира своя!

Клава с дочкой хоть и жила в отдельной, но квартирка маленькая, даже не разменяться. А на отдельную откуда денег взять? Итак в струнку вытянулась, чтобы дочку одеть по-человечески и в институт пристроить. Нет, училась Лерка хорошо. Умная девчонка, что и говорить. Но школа-школой, а репетитора пришлось нанимать. Туда копеечка ушла и немалая. Хорошо еще, что отработал он по совести. А то слыхала Клава разное. Деньги возьмет – а толку ноль!

А ее Лерочка и поступила, и учится. Да теперь вот и замуж собралась. Боязно, а что делать? Девчонке уже за двадцать, пора и подумать об этом. А Вадим парень хороший, как бы там Клава на него не ворчала. Она мать да будущая теща – ей положено!

Звонок в дверь заставил Леру встрепенуться. Она испуганно глянула на мать:

– Пришли…

– Чего ты так переполошилась? Подумаешь! Вы же знакомы. Чего тебе бояться?

– Мам, ты не понимаешь, что ли? Это же другое…

Лера почувствовала, как скрутилось в тугой комок все внутри. Да уж… Одно дело приходить в гости на чай к родителям парня, а совсем другое – когда тебя сватать пожаловали. Мать Вадима – женщина, похоже, строгая. Еще бы! Столько лет на руководящем посту, да и сына сама поднимала. Станешь тут… Лера ее боится немного, но и уважает. А вот бабушка, Александра Петровна, очень хорошая. Ласковая и добрая. Сразу видно. Ее иначе, чем «Лерочкой» и не назвала ни разу. С ней, наверное, попроще будет общий язык найти.

Букеты, конфеты, торт… Раскланялись. Сели. И началось!

Лера переглядывалась с Вадимом и мечтала сбежать куда подальше. Как на рынке, честное слово! Правильно раньше говорили: «У вас товар – у нас купец!». Именно как товар ее, Леру, сейчас и разглядывают. Все, что можно и что нельзя, обсудили. Начиная с отца и кончая дальними родственниками, у которых семья многодетная. Правда, солирует мама, а Серафима Ивановна больше молчит да кивает, но все же.

Лера не выдержала и тихонько прыснула в ладошку, тут же закашлявшись, чтобы чего