Театр одного поэта. Пьесы, поэмы - Даниэль Мусеевич Клугер

куда деваться — женщин тоже. Потому что попадались такие бабы, не дай бог. (Вздыхает). Но позже я вовсе перестала заниматься превращениями. Потому что вдруг заметила, что это занятие потеряло всякий смысл, люди прекрасно обходились — и обходятся сегодня — без моих зелий. Они превращаются в свиней собственными силами, добровольно и даже с удовольствием. Свинство — вот истинное свойство подавляющего числа представителей человечества. И особенно свойство это присуще тем, кого мы называем выдающимися. Великими. Увы.

Нет повести печальнее вовеки

Чем повесть о великом человеке.

И если вдруг великих станет много,

То — вот финал.

(Показывает на лежащие тела).

Туда им и дорога.

Подъем, великие!

(Пинает лежащие тела).

Вставай, Наполеон!

Эй, Александр, явись опять народам!

Ну, маршал Ней, и твой окончен сон,

Поля удобрены, и пляшет кровь по водам.

Ступайте же вперед, без непонятных слов,

Предатели, цари и самозванцы,

Подъем, подъем, Емелька Пугачев!

Я говорю: «На подвиги, засранцы!»

Убитые поднимаются. Теперь их лица — это не человеческие лица, а оскаленные свиные морды, вроде тех, что мерещились гоголевскому герою в «Сорочинской ярмарке».

Катарина-Кирка-Цирцея выстраивает всех четверых в единую линию, подравнивает.

КАТАРИНА.

Ну, граждане боровы, кабаны, вепри, кто из вас всё еще жаждет крови? Кто из вас мечтает о власти? Кто мечтает о Старом и Новом Свете? Кто вожделеет женщин? Богатства? Славы! Смирно! Налево! В хлев шагом марш! Мясник и повар заждались вас. Вперед!

Все уходят. Шествие заключает Катарина.

Их сменяет Бродяга с гитарой в руках. Бродяга поет песню «Последняя мелодия».

ПОСЛЕДНЯЯ МЕЛОДИЯ

А вечер будет искренне

Нашептывать порой,

Что лишь в негромкой истине

Скрывается покой.

Ты выпей в день прощания

Со мной на посошок,

Не слушай обещания

И не спеши, дружок.

Покой — пролог бесплодия,

Причина для тоски...

Но вновь звучит мелодия

И вновь горят виски...

Ты выпей в день прощания

Со мной на посошок,

Не слушай обещания

И не спеши, дружок.

Спешить — куда? И стоит ли,

Когда никто не ждет?

Заботою укроет ли

Обманом уведет?

Ты выпей в день прощания

Со мной на посошок,

Не слушай обещания

И не спеши, дружок.

Еще придется спешиться,

Чтобы допить вино.

Что ж остается? Тешиться,

Что нет ее давно...

Ты выпей в день прощания

Со мной на посошок,

Не слушай обещания

И не спеши, дружок. 

1983,2022

Симферополь — Реховот

ЧАСТНАЯ ЖИЗНЬ

ТЕОДОРА-ХРИСТИАНА

Одноактная монопьеса с прологом и эпилогом

Памяти Евгения Львовича Шварца

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

На сцене:

ТЕОДОР-ХРИСТИАН, он же — ТЕНЬ ученого Христиана-Теодора из пьесы Евгения Шварца «Тень». Он же — ВЕДУЩИЙ в Прологе и Эпилоге. Он же — АКТЕР в Прологе и Эпилоге, исполняющий все эти роли.

За кулисами (в спектакле не участвуют):

ВСЕ ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА пьесы Евгения Шварца «Тень». ГОЛОСА некоторых из них звучат и в нашей пьесе. Но большинство — просто подразумеваются и угадываются.

ПРОЛОГ

На авансцене перед занавесом — Теодор-Христиан. На самом деле, это еще не Теодор-Христиан, не действующее лицо нашей пьесы, а актер, эту роль исполняющий. Впрочем, он сам об этом расскажет. Мы же назовем его пока — в Прологе — Ведущим. Итак, перед занавесом — Ведущий. В руке у него книжный том с множеством закладок.

ВЕДУЩИЙ.

Добрый вечер. Вряд ли найдется сегодня человек, который не читал сказку великого датского сказочника Ганса Христиана Андерсена «Тень», верно? (Смотрит в зал; удивленно). Нет, не читали? Вы? И вы не читали? И даже вы? Странно. Что же, тогда, вы наверняка смотрели спектакль по одноименной пьесе замечательного драматурга Евгения Львовича Шварца. И уж, во всяком случае, видели экранизации этой пьесы — режиссеров Надежды Кошеверовой и Михаила Козакова. Были такие фильмы. У Надежды Кошеверовой фильм назывался, опять-таки, «Тень». У Михаила Козакова чуть сложнее — «Тень, или, Может быть, всё обойдется». И там, и там — настоящее созвездие замечательных актеров. Тоже нет? Невероятно!

Теперь Ведущий исчезает, на авансцене — Актер. Как добиться такого перевоплощения, я не знаю, но, уверен, оно вполне возможно.

АКТЕР (расстроенно).

Что же делать? А ведь я, в качестве ВЕДУЩЕГО, должен был бы начать с того, что просто назвать главного героя, роль которого досталась мне. Меня зовут — вернее, будут звать в этом спектакле — ТЕОДОР-ХРИСТИАН. Но, если вы не знаете пьесу Шварца, вам это имя ничего не скажет! (Пауза). Что же, выход один: несколько слов о том, что вы сегодня увидите. (В раздумье прохаживается по авансцене). Делать нечего. Что смогу — расскажу, что смогу — покажу. Но о чем-то вам придется догадываться самостоятельно.

Актер вновь становится Ведущим.

ВЕДУЩИЙ (раскрывает томик на одной из закладок, читает).

«... И ученый рассердился не столько потому, что тень ушла от него, сколько потому, что вспомнил известную историю о человеке без тени, которую знали все и каждый на его родине. Вернись он теперь домой и расскажи свою историю, все сказали бы, что он пустился подражать другим...» Ганс Христиан Андерсен. «Тень». Сказка. И вот еще (открывает книгу на другой закладке, читает). «Чужой сюжет как бы вошел в мою плоть и кровь, я пересоздал его и тогда только выпустил в свет». Ганс Христиан Андерсен. «Сказка моей жизни». Автобиография. (Закрывает книгу). Две цитаты из книг великого сказочника Евгений Шварц поставил в качестве эпиграфов к своей пьесе. Удивительно! Пьеса «Тень» стала единственной пьесой драматурга, которой автор предпослал эпиграфы. Целых два! И еще удивительнее то, что никто и никогда не учитывал их в постановках. Ни один режиссер ! Ни в спектаклях, ни в фильмах вы не увидите и не услышите эпиграфы, выбранные Евгением Шварцем!