Плен – не подчинение - Альмира Рай

— У тебя случайно нет камеры?

— Не знаю, — ответил он сипло и совершенно необдуманно, даже не попытавшись вникнуть в вопрос. Я улыбнулась и ускорилась. Он зашипел, когда в ход пошла рука. Мягкое касание языка на контрасте с жесткими движениями вверх и вниз изводили моего дикаря. Его экстаз был в каждом жесте, в подрагивании мышц и пальцев, в рычащих звуках, что вибрациями передавались и мне. Я чувствовала его подкатывающий оргазм, и это было самой возбуждающей частью прелюдии. Его брови сошлись вместе, губы превратились в тонкую линию, а кулак на моих волосах сцепился в мертвой хватке. Он оттянул меня в момент, когда его тело сжалось в спазмах мощного оргазма, мышцы начали сокращаться, а на меня брызнуло горячее семя. Как и весь этот канадец с ног до головы. И он не закончил, пока моя грудь вся полностью не оказалась измазанной доказательством его дикого удовольствия.

— Хм… Ты опять меня пометил, — произнесла я, довольная плодами своих трудов. И под плодами я имела в виду полностью дезориентированный, но в то же время пламенный взгляд мужчины, его тяжелое дыхание и пупырышки на коже. Моя покрылась такими же.

Он расслабленно рухнул в кресле и откинул голову. Лучший вид на мужчину вот так, снизу. Когда он все еще возбужден, но тело как теплый пластелин от остатков удовольствия.

Не глядя он поймал мою руку и дернул на себя, усаживая верхом. И лишь тогда поднял голову, с истинным наслаждением рассматривая мое тело.

— Что будет, когда ты вспомнишь? — спросил он и тут же сам ответил: — Захочешь уйти. К брату, или, может быть, у тебя есть нормальный дом со всеми удобствами.

Я хмыкнула, потому что после пережитого вовсе не была настроена на серьезный разговор. И удивилась, что он смог.

— Мы должны обсуждать это сейчас?

— Просто люблю, когда все ясно, и будущее обозначено.

— Сказал парень, который живет в Сибири, даже не имея камеру! — возмутилась я. — И какое же ты себе будущее обозначил здесь? Так и проживешь отшельником до конца своих дней?

Он тяжело вздохнул.

— Здесь безопасно. На ближайшие пять лет. Пока мне этой определенности достаточно.

Я покачала головой.

— Совсем не понимаю о чем ты. Что опасного для тебя там, за пределами этой глуши? У тебя проблемы? Кто-то тебя разыскивает? Только прошу! Умоляю! Скажи, что ты не преступник! Ну, хотя бы не убийца!

Он фыркнул, но отвел взгляд. Я уже начинала распознавать моменты, когда он утаивал правду. И сейчас был тот момент. Он просто проигнорировал последние вопросы.

— А у кого нет проблем, Рин? Может быть, у тебя?

— Ауч! — зашипела я. Действительно, удар под дых.

Лайф улыбнулся глазами, что даже проступили мелкие морщинки, и очень нежно погладил меня по лицу, затем шее.

— Есть… люди, которых мне стоит опасаться. А есть другие, которые как бы охраняют эти земли. Они разрешили мне остаться здесь, при условии, что я буду выполнять непыльную работу. Патрулировать лес, убивать жестоких зверей. К примеру, волков. Вроде как егерь, понимаешь? Пока я в их команде, мои недоброжелатели не сунутся сюда. Не рискнут, ведь тогда им придется разбираться с местными.

Ого! Мне стоило применить этот метод допроса раньше! Он рассказал больше, чем за всю неделю моего пребывания здесь. Хоть и намеками, но я попыталась понять.

— Значит, ты на самом деле хороший парень. Но у тебя есть враги, которые хотят тебя выманить. И ты подумал, что они могли подослать меня?

Лайфорд задумчиво свел брови. Он точно не собирался отвечать!

— Давай начнем с определения «хороший парень», — предложил он и, сомкнув руки на моей талии, без особых усилий меня приподнял. А когда опустил, мои глаза закатились от блаженства, и по позвоночнику стрелой пролетел ток, собираясь электрическим сгустком в месте соединения наших тел. Его член все еще стоял колом, и теперь плавно погружался в меня, унося в мир сказочных оргазмов.

— Разве хороший парень делает так? — спросил он и сжал ладонями мою попку. Я как раз хотела сказать, что ничего криминального не вижу, но его пальцы подобрались слишком близко к запрещенной зоне, и я в ужасе округлила глаза.

— О нет! Ты не станешь!

— Хороший парень не стал бы, — поправил Лайфорд со зловещей, но все еще жутко сексуально улыбочкой, ритмично насаживая меня на себя.

— Нет! — четко заявила я, и мой протест тут же был проглочен в поцелуе. Я охнула, когда он толкнулся в меня максимально глубоко и встал. Вместе со мной! И пока я висла на нем, постанывая от блаженства, он придерживал меня одной рукой, раскачивал и нес к камину.

— Куда?

— Ты ведь хотела камеру, — коварно заявил мужчина. Господи, да я пробудила чудовище! — Мы заснимем все, что я буду делать с тобой.

Он пошарил рукой в своем рюкзаке и очень скоро вытащил оттуда маленькую камеру.

— А когда просмотришь запись, поймешь, что я кто угодно, но только не «хороший парень»!

Включив ее и установив на полке, Лайф поставил меня на ноги и развернул к себе спиной. Но лицом к камере. Провел большим пальцем по моей нижней губе, потянул за волосы, жестко поцеловал. И не отрывая губ, вонзился в меня снова, теперь уже сзади, еще глубже, заставляя кричать. Я помнила, что ему так нравилось.

— Не забудь загадать желание, Рин, — просипел он. — В Новогоднюю ночь они сбываются.

— Ты его знаешь. Я хочу все вспомнить.

— А я хочу, чтобы ты ничего не вспоминала, — прошептал Лайф в мою шею. — Тогда ты не уйдешь. Не думаю, что я тебя отпущу в любом случае.

Он лизнул кожу и провел по ней зубами, будто метил укус. Самое безумное, что я не собиралась сопротивляться.

— Нет. Не отпущу, — сказал он твердо. — Ты уже моя.