Её невыносимый лжец - Жасмин Майер

Андрей не приехал.

И даже не позвонил.

Прорыдав в машине целый час, я набрала его еще раз, но номер оказался вне зоны доступа. Это означало только одно — пора брать себя в руки и снова рассчитывать только на себя.

Неужели я снова ошиблась?… Как такое возможно?

Съехав с моста, я наконец-то повернула к детскому саду. Я опаздывала уже на целый час.

К моему удивлению, дочь дуться на меня за то, что я забрала ее позже всех, не стала. Для нее оказалось в новинку сидеть в группе в одиночестве. Наверное, все дело в том, что на мир она сейчас смотрела с неиссякаемым восторгом. Что бы ни происходило.

Я ей даже в чем-то завидовала.

Перед воспитательницей за задержку я извинилась. Но, кажется, напугала ее своим внешним видом, так что она даже не особо распекала меня за опоздание. Я обновила пудру на лице, и пусть мне удалось скрыть красноту, мои веки все равно распухли так, как будто я заснула в улье.

Аля щебетала на заднем сидении в детском кресле, а я вела машину к дому с замиранием сердца…

Но машины Андрея на парковке во дворе дома не оказалось.

А если что-то случилось?

Что делать, если с ним что-то случилось и где его теперь искать? А если это случилось по моей вине? Сердце моментально словно в колодец ухнуло.

Припарковавшись и заглушив мотор, я нашла взглядом свои окна, а после скользнула этажом ниже. И мое дыхание сбилось — в окнах Андрея горел свет. Так значит, он дома?

И просто… не приехал?

— Андлей сегодня плидет в гости, мамочка? — спросила Аля.

Как будто знала, о чем я думаю.

Я покачала головой. Слова встали поперек горла. Он провел с нами слишком мало времени, она ведь не успела к нему сильно привыкнуть? Не стоило мне забывать о том, чье сердце я должна была беречь даже сильнее собственного.

— Жа-а-а-аль, — протянула скисшая Аля. — С ним весело. А завтла?

Я сглотнула ком в горле и снова пожала плечами. Вышла из машины, чтобы выгрести из багажника вещи. У меня как всегда была куча дел. Нужно было готовить ужин, а еще проверить, какие правки в статьи велел внести Давид Маркович. А в голове пульсировал только один вопрос:

Почему?

Почему он так поступил?

Мы поднялись домой и на кухне, пока готовила ужин, я то и дело вздрагивала, тянулась к телефону, но это были всего лишь галлюцинации — телефон не звонил.

Получается, Андрей был дома, но не собирался объясняться со мной?

После всего? Вот так просто решил обрубить концы?

Я не понимала, что произошло. Чем задела его и чем заслужила такое отношение. Но сильней всего я не верила в то, что могла настолько ошибиться в человеке.

Я улыбалась и разговаривала с Алей, а сама думала, анализировала и понимала, что либо Андрей был слишком хорошим конспиратором, либо что-то действительно случилось.

Что-то не так. Он просто не мог вот так пропасть.

Столкнувшись сегодня с мужчиной из прошлого, который действительно ни во что не ставил женщин, я теперь хорошо понимала, что люди не меняются. Они могут постараться измениться, но этот процесс займет достаточно времени, а чтобы вот так за несколько часов вдруг переменить мнение, поведение на сто восемьдесят градусов и оказаться, что все, что он говорил абсолютная ложь?…

Андрей обещал помочь мне. Даже после секса, если уж на то пошло, а не до, чтобы это сошло за простую лапшу на уши.

Он был искренним, в конце-то концов, это он решился подойти ко мне в подъезде, даже после того, как узнал, что у меня есть ребенок.

Я места себе не находила, пока помогала Але с душем. Пока она чистила зубы. Пока я читала ей сказку перед сном. Все это время я держала телефон рядом, надеясь, что сейчас услышу, что его просто срочно вызвали на работу. И он не виноват. Ведь всем известно, что когда самолет поднимается в воздух, обязательно нужно перевести телефоны в авиа-режим.

Я не хотела и не могла верить в то, что он был всего лишь обычный обманщик, который исчез после того, как добился женщины.

Уложив Алю, я больше не могла сидеть на месте.

Взяла ключи и выскользнула на лестничную клетку в домашних тапочках. На часах была половина одиннадцатого.

В подъезде стояла оглушительная тишина. Я прикрыла дверь и спустилась по первому лестничному пролету. Замерла там, глядя на дверь его квартиры. Волнение скрутило желудок, а сердце с грохотом заколотилось в груди.

Перед смертью не надышишься.

Сбежала по ступенькам вниз и нажала на звонок, обмирая от страха.

В квартире по ту сторону двери прозвенела птичья трель. И оборвалась, когда я убрала палец.

Ну, вот я и сделала это.

Но почему никто не открывает? Я ведь видела свет в окнах.

Осмелела или обнаглела, не знаю, но позвонила еще раз. И еще! Нажала и не отпускала, слушая, как надрывается по ту сторону звонок.

Без толку. Андрей не отзывался.

Решил сделать вид, что дома никого нет? Это еще глупее, чем не отвечать не звонки.

Прямо в тапочках я решительно зашла в лифт, нажала на первый этаж и выскочила, как была в домашнем, на улицу. Отбежала от подъезда и запрокинула голову.

Света в окнах больше не было.

Но я ведь видела! Видела свет на кухне, хотя машины Андрея — во дворе на привычном месте так и не было.

***

Так был ли Андрей вообще дома или мне показалось?

Потопталась еще на улице, но так ничего и не выяснила, только замерзла. Вернулась в подъезд, дождалась лифта, вышла на своем этаже.

И споткнулась при виде мужчины, сидящего на ступенях.

— Андрей? — выдохнула я.

И тут же поняла, что обозналась. Мужчина, который обернулся, был на добрых лет тридцать старше Андрея, хотя что-то неуловимо похожее в их лицах все равно было.

Он мягко улыбнулся, сжав в руках перчатки.

— Нет. Меня зовут Станислав Николаевич. Я отец Андрея. А вы Соня?

Я кивнула, вне себя от страха. Руки сразу затряслись.

— Что с ним? Что случилось? Я звонила, но он не отвечал…

Отец Андрея опустил глаза.