Наказание - Джейн Генри

Передаю ее ей.

— Ешь.

— Что значит отложить свадьбу? — спрашивает Лидия. — Ты наконец понял, что принуждение не очень-то подходит для романтической истории любви?

Я отвечаю с усмешкой.

— О, поверь мне, романтика никогда не была целью.

Моя мать с достоинством встает и спрашивает, не хочет ли кто-нибудь еще вина, пока мы с Лидией продолжаем.

— Тогда в чем цель? Зачем затягивать это?

— Цель в том, что ты моя. Будет ли свадьба завтра, на следующей неделе или в следующем году, наши клятвы друг другу ничего не изменят. Но я хочу, чтобы ты поняла, что это значит.

— Понять что? — шипит она. Я точно знаю, почему она такая раздраженная. Лидия думает, что я не горю желанием жениться на ней, что мое решение отложить свадьбу — это критика в ее адрес. — Что ты тот, кто хочет контролировать меня?

Я наклоняюсь и поднимаю ее подбородок пальцем.

— Осторожно, малышка. Ты очень близко подходишь к грани.

Ее щеки краснеют, и я подозреваю, что она вспоминает что-то вроде моей щетины на ее бедрах или моей ладони на ее заднице.

Хорошо.

Я продолжаю.

— Это не про контроль, а про неизбежность.

Лидия фыркает и отворачивается.

— Я никогда не буду твоей. Не так, как ты хочешь.

Я протягиваю руку, нежно убирая прядь волос ей за ухо.

— Посмотрим.

Прочищаю горло и повышаю голос, чтобы братья посмотрели на меня.

— Я думал об этом. Мы знаем, что Юдин хочет ее. Он прячется, и ничего из того, что мы сделали, не вывело его на свет, а это значит, что у него есть друзья в высоких кругах. Нам нужно выманить их. Если мы отложим свадьбу, он начнет кружить вокруг нас. Это даст нам время подготовиться. Не сомневайтесь, я женюсь на ней. Но если мы затянем, это выведет его из себя.

Я смотрю на Лидию.

— Ты бы описала его как терпеливого человека?

Она слегка фыркает, но наконец отвечает.

— Черт возьми, нет, — говорит она. — Он один из самых нетерпеливых людей, которых я когда-либо встречала.

— Именно. Когда он увидит, что мы не делаем шагов, он сорвется. Он живет местью. Давайте сначала соберем все карты в руки. Отложим свадьбу и назначим новую дату позже, — мои глаза останавливаются на Лидии. — А пока я научу тебя самообороне.

Глаза Арии загораются.

— Ооо. Я поняла. Ты используешь Лидию как приманку.

Жар поднимается в груди, и я сжимаю кулак. Ненавижу эту идею, но мне нравится Ария, поэтому я должен быть осторожен с тем, как отвечу. Стискиваю зубы, но сохраняю голос спокойным.

— Нет, — резко говорю я, мой тон настолько резкий, что пугает Айви, которая подпрыгивает у меня на коленях. — Приманкой будет ситуация, а не она. Я буду ждать.

Александр смотрит на Айви.

— Нам нужно обсудить детали, но только в присутствии взрослых.

— Это включает меня? — бормочет Лидия себе под нос.

— Зависит от дня, — бормочу я в ответ.

— Я думаю, это разумный план, — говорит Михаил. — Мы должны следовать за Виктором.

Я киваю. Лидия хмурится, но не отвечает.

Наблюдаю, как она играет с булочкой, но не ест ее. Мы передаем еду по кругу, и она берет самый маленький кусочек курицы и немного салата, ее взгляд нервно блуждает по комнате. Я заметил, как она становится скованной, когда ест перед толпой людей. Интересно, остались ли у нее воспоминания о школьных днях и бесконечных насмешках одноклассников.

Айви тянется за своим стаканом и проливает его на себя. Харпер помогает нам убрать.

— Ладно, извини, что отрываю тебя от дяди Виктора, но нам нужно привести тебя в порядок, — она встает и уводит ее от стола.

Я пододвигаюсь ближе к Лидии.

— Почему ты не ешь? — спрашиваю ее шепотом.

— Потеряла аппетит, — шепчет она в ответ, но я знаю, что это, вероятно, ложь. Она почти не ела с тех пор, как приехала, скорее всего, потому что ей некомфортно здесь рядом со всеми.

— Прекрати. Ты идеальна, Лидия. Ешь.

Она закатывает глаза, но я вижу, как на ее губах появляется улыбка. Я достаю еду и накладываю ей на тарелку.

Я ем, беседую с братьями, и мы разрабатываем план. Я научу Лидию самообороне, и мы убедимся, что свадьба отложена и состоится в самом безопасном месте, окруженная нашими людьми.

— И хорошая вещь в этом, — задумчиво говорит Харпер, снова присоединяясь к нам, — это то, что у нас будет время все подготовить.

— Ладно. — Лидия, кажется, неохотно соглашается. — Как долго?

— Еще месяц. Заставим его ждать. Этого достаточно, чтобы я научил тебя, и к тому времени Вера закончит свою программу и сможет приехать домой.

Она все еще не ест.

— Извините, — говорит Лидия. — Где туалет?

Что-то ее беспокоит.

Я встаю.

— Я покажу тебе.

— Ты можешь просто сказать, где он, — говорит она, ее тон резкий.

— Я пойду с тобой, — настаиваю я, держа ее за локоть. Провожаю ее в коридор, и как только дверь столовой закрывается за нами, я прижимаю ее к стене, опираясь на предплечье, чтобы поймать ее в ловушку.

— Виктор, — шипит она, ее щеки краснеют. — Это не время и не место.

— Для этого всегда есть время, — парирую я. — И я всегда могу найти место. Сейчас. Скажи мне, что, черт возьми, происходит. — Я беру ее подбородок в руку, поднимая лицо к своему. — Ты что-то скрываешь. Что именно?

Она пытается отвести взгляд, но я хватаю ее за подбородок и возвращаю ее взгляд к себе. Наклоняюсь и касаюсь ее губ своими. Она вкусная, как мед и солнечный свет, вызывая воспоминания о теплых летних днях. Она пытается оттолкнуть меня, но я не позволяю ей. Обхватываю рукой ее шею и углубляю поцелуй. Наши языки встречаются, и она стонет мне в рот, смягчаясь.

Когда мы наконец прерываем поцелуй, то оба тяжело дышим.

— Скажи мне сейчас же, Лидия, — предупреждаю ее я, — или я затащу тебя в кабинет и выебу из тебя все, что можно.

— Это должно остановить меня? Может быть, я хочу, чтобы ты это