Только люби - Лана Черная

— Блядь, Ева, перестань нахер облизывать меня, как долбанный леденец и возьми его в рот.

Послушно обхватила его губами и потихоньку насаживалась на него. Снова прислушиваясь к себе. Никакого отвращения, только дикое желание вобрать его в себя как можно глубже.

— Вот так, девочка. да. — прохрипел, подавшись вперед, проникая так глубоко, что на короткий момент мне казалось — задохнусь, такой Так сильно, как только сможешь. Давай, сладкая, у тебя получится.

В ответ я застонала и втянула его член так глубоко, как только могла. Плотно обхватила губами и, кажется сошла с ума. Я сосала и лизала его, вцепившись в упругие ягодицы Стаса, поощряемая его хриплыми полустонами-полурыками.

И в своем сумасшествии я была не одна: Стас размашистыми движениями бедер вгонял в мой рот член еще глубже, выбивая уже мои стоны. Дрожь волнами раскатывалась по телу. И хотелось большего. Хотелось ощутить его вкус. Почувствовать, как он кончит в мой рот.

— Блядь, Ева, что ты со мной делаешь?

И одним движением вытащил член изо рта. Я запротестовала, вдруг ощутив себя странно опустошенной, и даже потянулась руками к его торчащему члену, но Стас одним ловким движением подхватил меня на руки, чтобы через десяток шагов упасть на кровать вместе со мной.

— Стас… — прошептал, поерзав на нем в нетерпении. Мне хотелось снова ощутить его во рту, погладить языком, облизать, даже если он не чертов леденец. Но такой вкусный: горько-пряный, нежный, как любимое тирамису.

— Красивая… — прохрипел, накрутив мои волосы на кулак и притягивая так близко, что мои соски больно ударили по груди.

— Ох… — выдохнула, выгибаясь ему навстречу, чтобы теснее, чтобы расплющить груди о его сильное тело.

— Нереально красивая… — прошептал в губы, с жадностью впиваясь в мой рот. Глубоко, остро. Не целуя, трахая мой рот. И я отвечала ему так же жадно, сплетая языки, кусая губы, бедрами ища его член.

— О нет, Бабочка, — с трудом оторвавшись от поцелуя. — Твой рот трахает меня, мой — тебя. Хочу кончить тебе в рот, сладкая.

— Да, да… — выстонала в его приокрытый рот.

— Моя сладкая, голодная девочка.

И развернул меня на себе, подтянул выше и ударил кончиком языка по тугой горошине клитора. Я громко застонала и накрыла его член своим ртом. Втянула жадно, насаживаясь так глубоко, как только могла.

А он неистово лизал меня и поглаживал двумя пальцами внутри, задевая самое чувствительное местечко, но не позволяя мне кончить. И это подстегивало все сильнее и глубже ласкать его губами. Рвать к черту его контроль, заставляя неистово колотиться бедрами мне навстречу.

— Еще, Бабочка, глубже...пожалуйста…

И эти его слова разорвали в клочья и мой контроль. Застонала, втянула его до упора так глубоко, что, казалось, головка уперлась в самое горло. Прорычала, когда он втянул ртом мой клитор, и ощутила, с какой силой дернулся его член. Я чувствовала, что он уже на пределе, что еще немного и он взорвется. И предвкушение его ргазма кружило голову, стирало реальность и делало острее собственное удовольствие.

Но когда он одним рывком всадил меня свои пальцы, превращая в одну натянутую до предела струну, рвущуюся звуком высокой частоты, накрывая оглушающим оргазмом, сильным толчком вонзился в мой рот на всю длину и взорвался криком и отчаянным удовольствием.

Дрожа всем телом, выгибаясь дугой от скрутивших все тело судорог удовольствия, я приняла все, что гейзером взорвалось в моем горле. Каждую нереально вкусную каплю. Облизала член и свои губы и упала рядом, чтобы спустя удар сердца быть сграбастанной дрожащими руками Стаса.

— Ты просто охренительная, Ева, знаешь?

Я лишь улыбнулась, устроив голову на его плече, наслаждаясь, как просто фантастически одинаково бьются наши сердца.

— А ты на вкус, как тирамису. Просто объедение…

И это стоило того, чтобы увидеть космическое удовольствие в широко распахнутых глазах своего мужчины.