Только люби - Лана Черная

— Беременность одиннадцать недель, — сухо говорила полноватая женщина средних лет, к которой я сегодня пришла на УЗИ. Первое обследование после ухода от Стаса. Выдохнула, наблюдая за рукой врача на своем животе, и тоска щемила в груди. Сегодня похороны. Сергей умер, так и не придя в сознание, а я...ничего не почувствовала, кроме странного, неправильного облегчения. Может, это кощунство, но я ничего не могла с собой поделать. И не хотела.

Утром звонил Даня, напоминал, где будет панихида. А я не забывала и честно собиралась придти поддержать сына. Вот только пройду УЗИ.

— Снимочек делать? — вопрос врача вытряхнул из мыслей.

— А можно?

— Конечно, — и впервые улыбнулась как-то тепло. А через минуту протянула мне снимок. Я как раз успела поправить одежду. Взяла в руки чёрно-белое фото. Первое в жизни моей малышки. Я была уверена, что под сердцем живёт маленькая принцесса. Как мечтал Стас когда-то.

— Скажите, а с малышкой все в порядке?

Врач отложила ручку и посмотрела на меня поверх очков. Ее синие глаза смеялись.

— Вы меня совсем не слушали?

— Простите, — вздохнула. — Задумалась.

— Наверное, как обрадовать мужа?

Глянула на свою руку с обручальным кольцом. Покрутила его на пальце. Глупо, наверное, но я купила его в тоже утро, когда ушла от Стаса, и не снимала. Нет, я не думала, как сообщить Стасу, потому что знала — не поверит. А я вряд ли сейчас с этим справлюсь.

— Так все в порядке? С малышкой?

— Все хорошо, Евгения.

— Это замечательно, — положив руку на живот. — Да, ма…

— Со всеми тремя, — весело перебила врач и широко улыбнулась, поймав мой изумлённый взгляд.

— С тремя? — почему-то шепотом переспросила я.

— Вот, смотрите, — она вынула из моих ладоней снимок, обвела ручкой одну точку, потом ещё и ещё. — Это ваши детки, Ева. Девочки или мальчики. И все трое в порядке. Нет, конечно, вам ваш гинеколог расскажет о рисках и возможных осложнениях, но вы ничего не бойтесь. У вас обязательно все будет хорошо. Главное, никаких стрессов, побольше свежего воздуха, фруктов и положительных эмоций. Обо всем остальном вам Елизавета Юрьевна расскажет.

И протянула мне обменную карту. Поднялась, как оглушенная.Трое? Не может быть...Или может?

— Точно трое?

— Точнее не бывает.

Посмотрела на снимок. Погладила большим пальцем крохотные пятнышки. Трое. И все мои.

— Спасибо.

— Мужа вашего благодарите. Ох, хотела бы я посмотреть на его реакцию.

А я...даже и не знаю. Просто потому, что мне снова не увидеть счастья в глазах в ответ на радостную новость. А быть изменницей в его глазах — выше моих сил.

— Он у вас волшебник, Евгения, — теплота в голосе врача стиснула в стальном кулаке сердце. Глупый, глупый волшебник…

А спустя один вдох и выдох:

— Дед Мороз, — выдавила, вдруг живо вспомнив, как рассказывала Стасу о своих желаниях под ёлкой. И как он обещал найти заплутавшего Деда Мороза. И ведь нашел. Как же я могла забыть, что Стас Беляев всегда держит свое слово.

— Что?

— Он не волшебник, — улыбнулась счастливо, — он Дед Мороз.

И выскользнула из кабинета, чтобы тут же опуститься на первый попавшийся стул. Дед Мороз...потому что исполнил самое сокровенное желание. Хоть и не догадывался об этом.

Достала из сумочки телефон, сфотографировала снимок УЗИ, но палец завис над кнопкой отправить. Удар сердца, ещё один и ещё...Дисплей погас, а я так и не нажала заветную кнопку.

...Марк Котов — доктор психологических наук — худощавый блондин в огранке дорого кабинета и мой личный психолог Стильные очки, потертые джинсы, свитер под горло и модная стрижка: длинная косая челка, зачесанная назад очками, выбритые виски, расписанные иероглифами, и небрежно взьерошенные волосы, — никак не делают его похожим на именитого мозгоправа, скорее, на бездельника и хулигана. В нашу первую встречу я искренне пыталась найти настоящего Котова и долго не верила, когда он протянул мне паспорт.

— Здравствуйте, Евгения, — улыбается, встречая меня в дверях своего кабинета.

Отвечаю, охотно улыбаясь в ответ. У него мягкий, чуть хрипловатый, словно простуженным голос. И этот голос имеет магический эффект расслаблять и гипнотизировать. Хоть Марк и утверждал, что я не поддаюсь гипнозу. Мы пробовали на одном из сеансов. И моя невосприимчивость даже разочаровала его, мол, с гипнозом лечение было бы более эффективным. Меня все устраивало и так. Наши встречи заряжали такой необходимой мне энергией жить, что я не готова отказаться от них. По крайней мере, пока.

Вхожу в кабинет и впервые не сажусь в кресло.

— Что-то случилось? — хмурится Марк и в его шоколадных глазах вспыхивает тревога.

— Вы ведь общаетесь с ним, да? — это даже не вопрос, а догадка, тычок пальцем в дырявые небеса, но я попадаю точно в цель.