Грубая торговля - Эмма Аллан

Гости без каких-либо церемоний дружно принялись за еду инапитки. У Клер же аппетит пропал после разговора с Дэвидом. Тем не менее онане без интереса наблюдала, как Бриджет подцепила длинной вилкой несколькокусков осетрины, зачерпнула большой деревянной ложкой салат из помидоров и,положив все это себе на тарелку, принялась с явным удовольствием уписывать.

– Ну, как вам понравился герцог? – спросила Клер,подсаживаясь к ней.

– Очаровательный молодой человек! Очень остроумный. Ябы никогда не подумала, что это герцог, если бы просто встретила его на улице!

– Дэвид с вами говорил?

– Конечно. Впрочем, я сама обо всем догадалась. А вамон разве ничего не рассказывал?

– Рассказывал.

Клер все же хотела узнать как можно больше из того, чемДэвид поделился с Бриджет. Но боялась очень уж расспрашивать начальницу, дабыне показаться до смешного наивной.

– Будьте осторожны, Клер, – сказала очень мягкоБриджет. – Я никогда не думала, что вы занимаетесь подобными вещами. Но неволнуйтесь, дорогая. Это никак не отразится на перспективах вашего служебногороста. Не надо быть лицемерными. Ведь правда? Сказать по правде, я тоже, когдабываю в настроении, посещаю иногда маленький неофициальный клуб подобного жерода в Хьюстоне.

Этот разговор еще более смутил Клер. Она и понятия не имела,что конкретно имели в виду Бриджет или Дэвид, когда вели с ней подобныеразговоры. И чувствовала себя при этом сказочной Алисой в Стране чудес, которуюона не знала и не могла понять. Единственное, что для нее сейчас имелозначение, так это явное удовлетворение Бриджет своим визитом.

Бриджет же возобновила диалог с герцогом, как только тотнаполнил свою тарелку стоявшими на столе яствами. Клер положила себе какой-тосалат и лениво поклевывала его, наблюдая за Дэвидом, который тоже включился вразговор герцога с ее начальницей. Время от времени она окидывала взглядомстол, за которым гости с неослабевающим аппетитом уничтожали пищу. Исключениесоставляла только худенькая блондинка, которая сосредоточилась на фруктовомсалате и не притрагивалась больше ни к одному блюду.

– Скажите, а Бриджет – ваш босс? – спросила у Клерподсевшая к ней Селеста.

– Да.

– Очень привлекательная женщина! – заключила она,откровенно пожирая глазами стройное тело американки.

– Я тоже так думаю, – согласилась Клер.

– Конечно, и вы тоже! Очень привлекательны! Одноудовольствие на вас смотреть! Вы возбуждаете воображение.

– Воображение?

– Ну, наверное, я употребила не то слово. Лучше сказать– предвосхищение.

– Предвосхищение чего?

У Селесты был маленький рот и очень тонкие губы. Онапосмотрела на Клер и облизала кончиком языка верхнюю. Можно было подумать, чтогерцогиня предвкушает получить удовольствие от какого-то очень лакомого блюда.

– Предвкушение того, что бы я сделала, например, с тойже Бриджет. Или же с вами. Я еще не решила, кто из вас меня больше привлекает.

– Дамы и господа! – вновь торжественнопровозгласил Дэвид. – Я думаю, что пришло время продолжить программун??шего вечера. Как вы знаете, у нас сегодня гостья. Она выразила согласиеостаться с нами и после ужина. Так что, как только вы покончите с едой, мыпродолжим.

Последовали довольно жидкие аплодисменты. Дэвид вышел иззала, бросив при этом многозначительный и немного нервный взгляд на Клер.

– Что же все-таки сейчас будет? – спросила она угерцогини, совсем сбитая с толку.

– Как, разве Дэвид вам ничего не сказал в гостиной?

– Ничего.

– Интересно! Я никак не могу понять, как этополучилось? Он же должен был узнать вашу реакцию на предстоящее! Вы оченьвпечатлительны?

– Нет.

– Дайте-ка я сама посмотрю, – загадочно сказалаСелеста.

Она нагнулась над Клер, которая была значительно нижеростом, взяла ее двумя пальцами за подбородок и осторожно поцеловала в губы,тронув при этом кончиком языка десны.

Клер была настолько изумлена, что никак не прореагировала наэто. Тогда герцогиня, видимо, решив, что ей открыт «зеленый свет», поцеловалаКлер еще раз. Но более смачно и даже страстно. При этом правая рука Селестысжала левую грудь Клер.

– Дорогая… – прервал нежную сцену подошедшийгерцог. – Вы начали без меня. Это нечестно!

Он поставил на стол свою пустую тарелку и похлопал ладоньюпо мягкому месту супруги.

– А она прелестна, не правда ли?

– Представь себе, Дэвид не сказал этой молодой даме,зачем мы все здесь собрались!

– Он просто отвратителен! – рассмеялся герцог и,посмотрев на Клер, положил ладонь на ее руку. – Мы собрались здесь, –продолжал он, – чтобы… Ну, как бы это лучше объяснить?.. Скажем, для того,чтобы позволить себе на некоторое время расслабиться и предаться не совсемобычным пристрастиям. Причем сделать это публично. Собрал нас здесь Дэвид. Оночень внимателен ко всему, что касается общества «Осер».

Клер бросила через зал взгляд на Бриджет. Американка очем-то увлеченно болтала с белокурой девицей, сопровождавшая которую ВирджинияАнсел куда-то исчезла. Неожиданно Бриджет подняла руку и приложила указательныйпалец к губам своей собеседницы. Та в ответ улыбнулась. Видимо, Бриджет былаосведомлена обо всем, что здесь должно было происходить, и не имела ничегопротив этого. Последнее стало для Клер совершенно очевидным, когда ееначальница вдруг обняла худую блондинку и крепко поцеловала в губы.

– А каким необычным пристрастиям подверженДэвид? – холодно спросила Клер, не зная еще, ужасаться ли всемууслышанному или же восхищаться. Тем более что ее еще не покинуло ощущение откоснувшегося десен кончика языка герцогини.

– Мне кажется, что вы это сами уже отличнознаете, – усмехнулся герцог. – Это примерно то же, что волнует именя. Но сегодня он оказался проворнее.

– Проворнее?

– Пойдемте с нами, – сказала Селеста и, поставивна стол свою тарелку с недоеденным десертом, взяла Клер за руку.

В этот момент герцогиня напоминала паука, завлекающего мухув свою паутину.

В самом конце столовой была маленькая дверь. Селеста открылаее и вошла, не отпуская при этом руки Клер. Они прошли через длинный узкийкоридор, в котором не было ни одного окна. Освещался он несколькими плафонами,тянувшимися вдоль потолка.

Коридор упирался в еще одну маленькую дверь. Селеста открылаее, но на этот раз пропустила вперед Клер. Они оказались в просторном зале,стены которого были задрапированы длинными бархатными портьерами. Вдоль них, наустланном красными коврами полу, расположились одна за другой три или четырестаромодных софы с подушками различных форм и размеров. Еще стояли два кресла сподлокотниками. Все это было повернуто к дальней стене, у которой угадывалосьчто-то вроде помоста. Помост освещался направленными лучами ярких ламп подсамым потолком. На импровизированной сцене лежал матрац и возвышалосьсооружение в виде четырехугольной деревянной коробки высотой около метра,покрытой красным ковриком. Сбоку к ней была приставлена лесенка с тремя обитымибордовой материей ступеньками. По ней можно было подняться наверх, опуститьсяна колени и, как тут же пояснил на ухо Клер герцог, помолиться. Другимисловами, сооружение символизировало собой подобие кафедры.