Виноградные грёзы. Книга 1 - Джулия Романтик

И ты можешь сказать мне: «Беги, беги сейчас же!»,

Но я не сделаю этого.

Мы слишком далеко зашли,

Он оставил след в моей душе.

(с) Rihanna «Fool In Love»

Стивен

Впервые с поездки в Сан-Диего я спал чудесно: ни кошмаров, ни воспоминаний. Только приятные яркие краски, дарующие умиротворенность.

Я вернул Ари. Осталось самое трудное – доверие. Что я должен делать? Всю жизнь девушки сами прыгали ко мне в постель (и Ари не исключение), поэтому добиваться кого-то… той, которую бросил… Я знал, слов будет мало. Справлюсь. Главное, я вернул ее и я, похоже, люблю ее.

***

Утро встретил с улыбкой. Выпил кофе, договорился о доставке душевой кабины в квартиру Ари и спустился за почтой. Меня не смутил пристальный взгляд покрасневшей соседки на мое появление в общем холле в одних пижамных штанах. Усмехнувшись и словив тихий вздох молодой дамы, я с почтой в руках вернулся в квартиру.

Счета. Счета. Приглашение на вечеринку. Письмо из Техаса (моя сестричка играет на гитаре!). Письма поклонников.

Когда почта была разобрана, я обратил внимание на газету о звездной жизни; на обложке – нечеткий снимок и громкий заголовок: «Вокалист группы Grape Dreams Стивен Рэтбоун и незнакомка в кафе. Что между ними?». На снимке я и Ари, похожи на типичную пару, мило обедаем. Знали бы журналисты, о чем мы говорили… Я удивлен, что папарацци не предоставили прессе снимок провокационнее (например, где Ари вскакивает, чтобы уйти, а я пытаюсь остановить ее и она показывает мне руку – вздутые вены, синяки). Хм, пиарщик Шон Мюрель не звонил с истерикой. Значит, ничего угрожающего имиджу. Пару минут я разглядывал фотографию. Журналисты не написали ничего гадкого и не догадались, что «незнакомка» когда-то была «племянницей моего друга». Аристель сильно изменилась.

Раздался телефонный звонок.

– Привет! – Из трубки медом лился голос Джерада. – Видел фото?

– Да, – кивнул я. – Сижу, любуюсь. Хвала небесам, ее не узнали. – Я усмехнулся, предположив заголовок: «Племянница друга Стивена Рэтбоуна очень изменилась за лето!»

– А я говорил – всё к лучшему! – воскликнул Джерад.

Я чувствовал, он улыбается. Улыбнулся сам. Приятно, когда лучший друг поддерживает.

– Да-да. Спасибо, Джер! Не знаю, что делал бы без тебя.

– Спивался конечно же, – пошутил друг.

Мы дружно рассмеялись. Но веселился я недолго.

– Слушай, Джер… – тихо начал я.

– Чего?

– Может, мне пока не стоит ничего говорить Софи? – спросил я в надежде получить ценный совет. Джерад спасательный круг в бесконечном океане эмоций: циник и реалист. – Она любит меня… наверное. Да и пиар-отношения отлично работают на группу, так Марти сказал.

– Ты хочешь играть за обе команды? – уточнил Андерсон.

– Хочу поговорить с Соф лично, – поправил я.

Вспоминая о красавице, я чувствовал себя предателем. Такой крепкий и выгодный союз отыскать непросто. И мне страшно вновь остаться одному. Идиотские оправдания!

– Ладно Софи, – рассуждал Джерад. – Она с тобой ради славы и денег. Но Ари… Стив, это нечестно и подло. Она шанс тебе дала, простила, а ты…

– Помню! – начал закипать я. – Без тебя помню! Но Софи… – Я прижал трубку к уху плечом и стал нервно приглаживать волосы. – Мы не общаемся, она счастлива в Нью-Йорке…

– Пусть узнает из газет? – насмешливо уточнил Джерад. – Ты не хочешь ранить чувства пустышки, прелестно!

– Ей некогда читать газеты, – кисло улыбнулся я. Софи в своей стихии: мода, элитные тусовки, дорогое шампанское; пропадает на показах и фотосессиях, общается с людьми ее круга и авось не вспоминает обо мне. – Софи я слишком уважаю, чтобы, как последний трус, расстаться с ней по телефону. Скажу всё в глаза, когда она приедет. Эй, слушаешь меня?

– Рискованно, Стив, – Джерад усмехнулся. – Но Стиву Рэтбоуну всё сходит с рук!

Ари

– Принесли?

Без «привет-как-дела-отлично-выглядишь» я затянула подруг в квартиру. В новую, роскошную квартиру. Подруги дружно ахнули, оценив жилье. Асоль громко выругалась.

Со стороны Асоль может выглядеть агрессивной, но она всегда готова прийти на помощь. Внешне Асоль красива: рыжие волосы и женственные формы сводили с ума мужчин в нашем стрип-баре. Но Асоль оставалась холодна к клиентам, также к приветливым барменам на пару с приставучими менеджерами; она, как и я, позволяла любить свое тело, но не душу. Только я притворялась, я любила Стивена. Асоль же отказывалась верить в иные ценности, кроме материальных. Второй моей подругой стала зеленоглазая брюнетка Эмилия. Она не стриптизерша, как я и Асоль. Эмилия – официантка. Люди тянулись к ней, добро, исходившее от Эми, вселяло веру, что всё будет хорошо. Даже у нас. Эти девушки помогли мне, без них я вряд ли бы смогла пережить то, что произошло в Чикаго. И я не осталась в долгу. Благодаря мне они стали подругами: я соединяла в себе черты каждой, уравновешивая различия.

– Ари, тебе не кажется, сейчас не тот случай? – попыталась образумить Эмилия, нехотя распахнув сумку и вытаскивая пакетик с белым порошком.

Колени подкосились. Я старалась держаться, честно. Ради Стивена. Но мысли в голове слишком громкие, воспоминания – безумные. Я всегда делала перерыв в несколько дней, а потом вновь прыгала в поезд дьявола.

– Не кажется, – буркнула я, гипнотизируя взглядом вторую подругу.

Асоль больше всех знала о моих отношениях со Стивеном Рэтбоуном. И лучше всех понимала, ведь сама пережила тяжелое расставание: один из кубиков ее печальной судьбы, о которой она не любила рассказывать. Тогда Асоль подсела на Neon Cloud. Позже это сделала и я. Мы могли начать употребление тяжелых наркотиков, но кокаин дорогой, а героин… мы не настолько отчаянные.