Опекун - Слава Доронина

— Да, пожалуй, это хорошая идея, — согласился он и отложил столовые приборы в сторону.

Мы вышли на воздух. Сегодняшняя встреча проходила напряженно, мы больше молчали и смущённо отводили глаза друг от друга. Закравшееся внутри беспокойство начало нарастать, словно волны во время прилива. Мы стояли посреди тротуара, мимо изредка проходили люди. На дороге в пробке стояли машины, но кто на них обращал внимание?

— Кети… — замялся Джервис. — Я… Ты меняешься, — неуверенно произнес он, всматриваясь мне в лицо.

— Меняюсь? — повторила я тихо, испытывая замешательство.

— Ну… или время пришло изменениям. Я не знаю. Кейт, мы уже не маленькие… ты должна знать, что нравишься мне, неужели ты этого не замечаешь? — Джервис смотрел на меня светящимися глазами. Мне был знаком этот взгляд… такими глазами, полными обожания и любви, я смотрела на Марка. — Мы столько времени вместе, ты стала для меня больше, чем друг, Кейт, — его слова отозвались болью в сердце, потому что я не могла ответить на его чувства взаимностью. Не сейчас, никогда… Беспокойство. таившееся в глубине душе, вырвалось наружу, и я почувствовала, как задрожали руки. Мне не хотелось терять друга, но и давать ему надежду, которую я не оправдаю, тем более не хотелось. Почему именно сейчас?

Почему именно тогда, когда в моей жизни появился Марк, когда обратного пути назад уже нет, и не будет никогда? — Кети, — он с нежностью взял мою трясущуюся ладонь в свои руки. Я стояла и смотрела на него не в силах произнести и слова… — Ты дорога мне. Я… люблю тебя, — выдохнул он, склоняясь над моей ладонью, прижимая её к своим губам. Господи! Дай мне сил! Почему именно сейчас?!

— Джерви, — собрав всё имеющееся самообладание, я собиралась сказать ему о том, чего не чувствую. — Я… — но сказать о том, что не люблю его, не успела. Джервис сжал мою руку и притянул к себе, я почувствовала обжигающее дыхание на своих губах… Он поцеловал меня, крепко прижав к своему мускулистому телу.

— Нет. Джерви, нет, — я оттолкнула от себя парня, но тех недолгих секунд хватило, чтобы возненавидеть себя окончательно и бесповоротно. Ответить на его поцелуй — было предательством по отношению к себе самой, к Джервису, к Марку. Джервис часто дышал, хватая ртом воздух, не сводя с меня светящегося взгляда.

— Кейтлин? — вопрос, застывший в его глазах, заставил меня как можно скорее произнести слова, которые он должен был услышать.

— Джерви, ты неправильно всё понял. Я не… ты для меня только друг, — заикалась я, подбирая нужные слова. Глаза, светящиеся минутами ранее, потухли, не выражая никаких эмоций, словно заледенели.

— Я не верю тебе, — сказал он дрогнувшим голосом. — Твои губы… Они сейчас говорили об обратном.

— Нет, Джервис, — сказала я увереннее. — Ты сам сделал поспешные выводы, — я сделала ещё шаг назад, возводя между нами дистанцию. — Я люблю тебя, но только как друга!

— Друга? — спросил он, и его лицо исказилось от боли.

— Да, — сказала я еле слышно, и опустила глаза, не в силах наблюдать за тем, как рушились наши дружеские отношения. Хотелось завыть от беспомощности. Мало того, что Джервис переживал за отца, так вдобавок ко всему…

— Я всё понял, — сказал он жестко. — Извини… — глаза сверкнули искрами грусти и сожаления. — Как-то глупо всё вышло…

Да, глупо… Наша дружба, словно разбитое блюдце, разлетелось на много-много осколков, которые не под силу ни одному из нас собрать и склеить снова. Я не смогу общаться как прежде с человеком, который любит меня и которому я никогда не смогу ответить взаимностью, которому будет больно от одного моего присутствия… Закрыв глаза, я желала оказаться сейчас в другом измерении, или ещё лучше иметь машину времени и отмотать время назад, чтобы миновать сегодняшней встречи. Я бы придумала тысячу и одну отговорку, только бы не чувствовать это щемящее чувство боли в груди.

— Я отвезу тебя? — сухо предложил он.

— Нет, — чуть ли не крикнула я. — Я… сама доберусь, — я наконец-то вспомнила о Маршале. Он, наверное, всё видел… ну, что же тем и лучше. Не придётся ничего объяснять. Но дело было даже не в охраннике Марка; мне необходимо было остаться одной, чтобы принять и осмыслить произошедшее, осознать, что только что потеряла лучшего друга…

— Береги себя, — услышала я заботливый голос Джервиса и чуть не разрыдалась.

— И ты, — сказала я в пустоту, стоя на месте и смотря вслед удаляющейся от меня фигуре Джервиса.