Дикарка для волка - Ляна Вечер

Михей снизу вколачивался в меня со всей звериной страстью. Он внушительный мужчина, и размер члена у него внушительный. Ощущала каждую венку на крепком стволе, сама насаживалась до упора и, кажется, у меня оргазмировали все клетки. Одновременно.

Метка на шее гудела — связь, о которой я толком ничего не знала, бежала по венам бешеным потоком удовольствия. Меня накрывали нереально яркие, горячие ощущения. Между ног, внизу живота бесконечный спазм — едва отпускало и снова набирало обороты. Всё было ещё острее, чем в первый раз и у меня снова кружилась голова, а собственные всхлипы и рычание Михея звучали в ушах эхом. Шлёпнув ладонью по широкой груди, вскрикнула, выгнулась от сладкого спазма, скрутившего низ живота, и почувствовала, как меня наполняет тёплое семя. Лицо моего латиноса скрыли яркие блики…

Чёрт…

Нет!

Ощущение свободного падения — мягкая темнота подхватила моё дрожащее от оргазма тело… 

— Лейла?

Это был голос Михея. Точно… Остальное я не узнавала, не понимала и не осознавала. Обычно мои обмороки проходили стандартно — потеря связи с реальностью, обретение связи с реальностью. Но не сейчас. Я стояла перед зеркалом в комнате вожака, но моё отражение совершенно не напоминало Роксану. Округлив глаза, пошевелила пальцами правой руки — девушка в зеркале не отставала от моих движений. Господь бог! Всё так, словно я попало в чужое тело! В глубоко беременное тело… Не успела смириться ни со своей новой латиноамериканской внешностью, ни с огромным животом, потому что поясницу скрутило от дико боли. Вцепившись в комод, я взвыла.

— Лейла, вот ты где… — в комнату зашёл Михей. — Боги! Что с тобой?

— Не знаю… — прохрипела, задыхаясь. — Спина болит, и живот хватает, — скривилась от боли.

— Идём, — он взял меня под руку и осторожно повёл к двери. — Давай, родная… Вот так, — вожак нянчился со мной словно с ребёнком.

— Михей, что происходит? Скажи… А-а! — ещё одна волна невероятной муки едва не скрутила меня в бараний рог.

— Наша дочь готова появиться на свет, что же ещё? — на лице латиноса ни тени страха.

Оборотень был сосредоточен, собран и готов ко всему. А я — нет!

— Какая дочь?! Михей ты с ума сошел?! 

Спальня кувыркнулась, и я снова полетела в вязкую чёрную пустоту… 

— Тужься! — Акура стояла у кровати, на которой я лежала, и держала меня за руку.

— Что? — попыталась встать, но оказалось, сил нет.

Рухнула на подушку, а шаманка согнула мне ноги в коленях и неразборчиво что-то проворчала. Боже, я рожаю? Как себя чувствует женщина, которая вот-вот станет матерью, я понятия не имела, но подозревала — это оно. По лицу бежали капельки пота, боль была невыносимой — терпеть казалось невозможно.

— Тужься, Лейла! Сейчас! — скомандовала старая волчица.

Почему они называют меня Лейлой? Что происходит?!

Мой ор оставил звон в ушах… Сделала, как велела Акура, и через мгновение комната наполнилась детским плачем. Огромное облегчение и невероятная лёгкость смешались с паникой — мне не хватало воздуха. Дышать невозможно.

— Михей! Михей, сюда! — кричала шаманка, хлеща меня по лицу ладонью.

Бабуля сил не жалела, вот только бодрости это мне не прибавило. Последнее, что я увидела — младенца на её руках и бледного Михея, нависшего надо мной. 

Парила над городом, в котором родилась и выросла. У меня не было тела, но я чувствовала огромную силу. Я и была этой силой — ветром, потоком энергии, магией. Внизу переливались огнями улочки, куда-то шли люди, сигналили машины. Вечер. Всё казалось знакомым и одновременно чужим. Будто впервые видела места, которые знала, как свои пять пальцев. На рекламном мониторе в центре площади высветился ролик про скидки. Милая девушка с шикарной улыбкой обещала «плюшки»… Меня смутила дата. Прикинула, сколько мне было лет, когда эта милашка улыбалась с экрана — тринадцать.

Почему-то меня не удивляло, что я очутилась здесь — в прошлом, пять лет назад — и не чувствую тела. Неслась ветром в направлении трейлера, где мы жили с мамой, ни о чём не думала.

Наш дом на колёсах… Я вспомнила этот осенний вечер.

Вдатая мама в очередной раз выгнала меня — ей не понравилось, что дочь читала нотации. Пошла на вокзал… Там можно выспаться, а утром пойти в школу. Я не усну на уроке, не получу плохую оценку — всё будет хорошо.

Но хорошо не случилось. В зале ожидания, где я, устроившись на креслах, приготовилась хоть как-нибудь поспать, у меня сонной из рук выдрали рюкзак. Там было всё — деньги, учебники, телефон… Вся моя жизнь в рюкзаке. Побежала за ублюдком-вором и, запнувшись, расшибла голову об бордюр на улице. Сильно. Я не помнила, как оказалась в больнице — только напряжение на лицах врачей и обрывки фраз, из которых следовало, что состояние у меня гаже некуда.

А потом пришёл сон — густой и вязкий.

Тогда всё обошлось, хоть доктора не давали обнадёживающих прогнозов. Я провалялась в клинике почти три месяца — заново училась произносить некоторые слова, писать. Выкарабкалась. Многие говорили, что это чудо. Меня выписали, и мама даже ненадолго перестала пить... 

— Рокси?.. Ты слышишь меня?

Вздрогнула, передо мной на кровати сидел Михей. Вид у него был крайне взволнованный. Я чувствовала себя вполне неплохо, если не считать мелкой дрожи, но это от холода. Одежды на мне не было, а прохладная комната далеко не солнечный пляж.

— Я снова отключилась? — потёрла переносицу, пытаясь окончательно прийти в себя.

— Обморока не было, — латинос накинул мне на плечи одеяло. — Ты просто уселась на кровати и смотрела вперёд. На меня не реагировала. Боги…

Бедный мой вожак. Свела брови и взяла его за руку — опять напугала его в самый интимный момент.

— Всё в порядке, ты не виноват, — поспешила успокоить. — У меня словно… видение было. Так странно… — вспоминала всё, что привиделось. — Представляешь, я была Лейлой, рожала Лоу.

Латинос не фонтанировал эмоциями по поводу моего короткого рассказа. Сидел напряжённый, внимательно смотрел на меня, а через минуту встал и принялся одеваться.

— Мы идём к Акуре, — заявил, натягивая джинсы.